Альфа и омега
Шрифт:
В том-то и дело, что нельзя воспринимать живых людей как нечто завершенное. Мы все находимся в постоянном поиске, сами себе противоречим, и именно это и делает нас столь интересными, по крайней мере, себе самим.
Мой
Целый ряд замечаний относится к началу романа, где слишком откровенно описаны переживания Николая по поводу его отростка. По сути, там два героя, действующих самостоятельно... Николай и его «своевольный друг». Мужчины не любят, когда касаются их секретов, хотя я и не претендую на универсальность... Может быть, ходят по земле миллионы молодых людей, которые не прислушиваются к своим мужским достоинствам. Они тяжело трудятся, учатся, философствуют... А эти мелочи остаются за бортом их повседневности. В таком случае давайте согласимся, что я описал редкого индивидуума, у которого просто не все в порядке с этим делом. Это, конечно, разочарует некоторых читательниц,
«...я с трепетом читала о внутренних переживаниях героя – это та сфера, куда мужчины предпочитают не пускать женщин: слабости, страхи, неуверенность... хорошо, если женщина достаточно опытна, чтобы отличить робость от грубости, а если она сама открыта, неопытна и ранима?»
Остальные замечания читателей – в стиле «верю – не верю», «так бывает – так не бывает». Отчего Бэнг вдруг решил сделать предложение проститутке? Зачем он пошел на несусветную авантюру со спутником? Как он позволил психологу так с собой обойтись? Встречались даже замечания по стратегии мистера Бэнга, которую он использовал в игре на бирже.
Во-первых, пожалуй, я никого не удивлю, заявив, что на свете всякое бывает. Во-вторых, роман вовсе не об этом.
Этот роман – о безусловной любви, единственной форме любви, которая, по совести говоря, может именоваться любовью. Любви не за что-то и не вопреки чему-то. Любви, поставленной во главу угла, ставшей стержнем жизни, началом и концом, альфой и омегой...