Альфа Грей
Шрифт:
Теперь я расхаживаю по своей комнате, сожалея о том, что сказал ей прийти ко мне через час, а не через десять минут. Ее объяснение в лесу имело смысл, и теперь, оглядываясь назад, я могу успокоиться и ясно мыслить. Слава богу, я могу контролировать своего волка, иначе он бы сегодня ночью перегрыз горло Бойду.
Приглашать Фэллон в мою комнату здесь, в комплексе, рискованно, но я оставляю дверь незапертой, чтобы она могла быстро проскользнуть внутрь, надеюсь, незамеченной. Я взволнованно смотрю на часы, время идет. Она опаздывает. Сегодня
Я уже почти потерял надежду, когда мой волк оживляется, и я слышу быстрые шаги в коридоре снаружи. Мгновение спустя моя дверь открывается, и у меня кружится голова от восхитительного запаха Фэллон, когда она входит внутрь.
— Прости, — выдыхает она, закрывая за собой дверь. — Я не могла уйти. Бойд сказал Шэй, что у нас неприятности, а она продолжала задавать вопросы, и…
Я пересекаю комнату ровно за две секунды, беру ее лицо в ладони и заглушаю ее слова своим ртом. Она издает прелестнейший звук «умф», когда наши губы соприкасаются, и между ними танцуют искорки. Затем она просовывает свой язык мне в рот, находит мой, возвращая поцелуй с таким же пылом.
Я всю неделю умирал от желания поцеловать ее. Находиться вдали от нее так долго было гребаной пыткой — сначала все, о чем я думал, это о том, как я хочу, чтобы она снова была подо мной, извиваясь от удовольствия, пока я трахаю ее до бесчувствия. Затем, по мере того как тянулась неделя, в голову закрались более мрачные мысли — что, если что-то случилось в «Шести Стаях», пока меня не было? Что, если на нее напали, а меня не было рядом, чтобы защитить ее?
Все время, пока я был в Денвере, я чувствовал себя немного рассеянным. Я все еще мог многое сделать, но Фэллон всегда оставалась в глубине моего сознания. Это чертовски пугает, что она уже так сильно завладела мной.
Когда наши языки сплетаются, я кладу одну руку ей на талию, обнимаю ее и прижимаю ее тело ближе к своему. Мой член впивается в молнию на джинсах, когда я зажимаю зубами ее нижнюю губу, отстраняясь, чтобы посмотреть на нее.
Фэллон смотрит на меня сквозь ресницы, ее глаза затуманены похотью, когда она проводит ладонями по моей груди, затем обвивает руками мою шею.
— Ну, и тебе привет. — Ее пухлые губы изгибаются в хитрой ухмылке.
— Тот парень в лесу с тобой…
— Бойд просто друг, — быстро говорит она. — Близкий друг, из дома, но все равно просто друг.
— Ты нравишься этому парню, Фэллон, — ворчу я.
Она посмеивается, качая головой. — Да, я и все остальные девушки, которых он когда-либо встречал.
Я хмурюсь. Может, она и не видит этого, но я вижу. И мне виднее, я парень. Я видел, как Бойд смотрит на нее. Она может воспринимать это как дружбу, но он определенно хочет большего — он практически пытался заявить о своих правах сегодня вечером.
Если
— Ты знаешь… — Тихо говорит Фэллон, убирая руку с моей шеи, чтобы обхватить мою челюсть. Тепло разливается по моему телу, расходясь от того места, где она касается моего лица. — Если бы я не знала тебя лучше, я бы подумала, что мистер без обязательств ревнует.
Я пристально смотрю на нее сверху вниз, прижимая ее спиной к стене рядом с дверью. — Если бы я не знал тебя лучше, я бы подумал, что ты продолжаешь дерзить, потому что тебе нравится, когда тебя наказывают. — Мой голос низкий, хриплый.
Фэллон пожимает плечами, изображая невинность, и на ее губах появляется намек на улыбку. — Может быть.
Я протягиваю руку ей за шею, зарываясь пальцами в ее волосы, и наклоняюсь, чтобы снова завладеть ее ртом. Она такая сладкая на вкус — как самый спелый фрукт, взрывающийся у меня во рту. Ее язык скользит по моему, когда она издает тихий стонущий звук, мой член в ответ становится еще тверже. Что такого есть в этой девушке, что сводит меня с ума?!
Я отстраняюсь от поцелуя, обнимая ее за талию, когда Фэллон проводит кончиками пальцев по моему бицепсу.
— Так как насчет тебя? — спрашивает она.
— Хм?
— Ревнуешь? — Она приподнимает бровь.
— Я не делюсь, — ворчу я, проводя руками вверх по ее талии и вокруг, к ее дерзким маленьким сиськам. Я грубо сжимаю их через ее футболку, вызывая еще один тихий стон с ее губ, когда она откидывает голову назад и ее глаза закрываются.
Я держу одну руку на ее левой груди, а другой провожу вниз по животу, через переднюю часть леггинсов к ее горячей маленькой киске. Я провожу пальцем по ее щелочке, потирая ее через тонкий материал.
— Я никому не принадлежу, — выдыхает она, покачивая бедрами вперед и прижимаясь к моей руке.
Этот комментарий заставляет моего волка рвануться вперед. Моя.
Я отталкиваю его, поднимая руку к поясу леггинсов Фэллон и просовывая ее внутрь.
— Нет? — Спрашиваю я, когда мой палец находит ее клитор, обводя его кругами.
Жалобный стон срывается с ее губ, когда ее тело откидывается к стене. Я убираю другую руку с ее груди, обнимаю ее за талию, чтобы удержать ее ровно, и начинаю дразнить ее клитор. Затем я двигаю рукой вниз, погружая палец в ее киску.
Черт, она такая влажная для меня. Всегда такая готовая, такая отзывчивая. Такая чертовски идеальная.
Я наклоняю голову рядом с ее, мои губы нависают над ее ухом. — Чья это киска, детка? — Я рычу.
— Твоя, — она тяжело дышит, покачивая бедрами в такт моим движениям, трахая мой палец. Я протягиваю руку, чтобы потереть ее клитор большим пальцем, продолжая входить и выходить из нее, и по ее прерывистому дыханию я могу сказать, что она приближается.