Альфа для строптивой

Горская Ева

–  И вот что ты опять творишь? Я ведь могу подумать, что тебе не все равно, - оборотень кое-как привел себя в порядок и пересел ко мне на диван.

–  А с чего ты взял, что мне все равно?

–  Это тяжелый и долгий разговор, Влада. Сейчас ни то время и место.

–  Ты так уверен, что у тебя будет еще время, Ян?
– чертов оборотень. Я абсолютно не понимала, что он от меня хочет. Судя по всему, ничего, кроме секса. Пусть так! Для себя решила, что сама навязываться не буду, хотя

очень хотелось. Гордость - то немногое, что мне пока удалось сохранить.

–  Во всяком случае, сегодняшний день ты проводишь со мной.

–  С чего вдруг?

–  Считай небольшой компенсацией за три года свободы.

–  Свободы?
– закипала изнутри.
– А ты спросил, нужна ли мне была эта свобода?

–  Разве не этого ты хотела?

–  Я хотела знать, что вольна уйти, что жизнь с тобой - не тюрьма с пожизненным заключением.

–  Что же ты не вернулась?
– цинично поинтересовался Лукрецкий.

–  Возвращаться к мужчине, который несколько дней держал в неведении, а потом откупился и выкинул, как ненужную вещь? Знаешь, Ян, я...

В дверь постучали и я замолчала. На пороге возникла официантка с моим заказом. Увидев подмоченного моими стараниями клиента, девушка засуетись.

–  Не надо, - прервал ее оборотень, когда она попыталась убрать с диванчика цветы.
– Не мешайте нам, пока к нам не подойдут гости.

–  А ваш заказ?

–  Что непонятного я сказал?
– рявкнул оборотень.
– Убирайтесь!
– девушка испуганно выскочила за дверь, тихо пробормотав:

–  Извините.

–  Продолжай, Влада.

–  Знаешь, ты прав, ни время и ни место обсуждать то, что было. На мой взгляд, к этому, вообще, не следует возвращаться.

–  О, нет, любимая, - с сарказмом произнес Лукрецкий.
– Мы обсудим это здесь и сейчас. Не хочешь, начну я. Скажи, сердце мое, - цинично обратился ко мне, обесценив милое и такое родное прозвище, - чтобы ты выбрала: торчать безвылазно на территории стаи или свободу, которую ты не оценила?

–  Безусловно, свободу, если ставишь вопрос так. Только я не понимаю, с чего вдруг возник подобный выбор.

–  Не понимает она, - огрызнулся оборотень.
– Знаешь, радость моя, я вот тоже решил, что насильно держать всю оставшуюся жизнь любимую женщину под замком не слишком гуманно.

Упорно не понимала, на что намекал оборотень.

–  Пожалуйста, объясни мне, - глубоко вздохнув, попросила. Удачное время и место или не очень теперь не играло никакой роли, оборотень затронул тему, о которой старалась не думать. Я много размышляла над причинами, заставившими оборотня меня отпустить, в первые месяцы. На празднике, посвященному Васиным, все было замечательно. И вдруг такие перемены... Так не бывает.

–  Ты

хотела моей смерти. Так, Влада?

–  Ты спятил.

–  Хотя бы не ври мне сейчас, Влада. Твое предательство пережил и уже смирился.

–  Что ты несешь?
– возмутилась.
– Знаешь, какое у меня безумное желание чем-нибудь тебя стукнуть?
– неожиданно Лукрецкий протянул мне вазочку, которую до этого поставил на пол, видимо, подальше от моих рук.
– Ты серьезно?
– осведомилась.

–  Делай, что хочешь, - ну, я и сделала. Приложила со всей силы. Голову было жалко. Ударила по плечу.

Ничего не произошло. Ваза осталась цела, оборотень даже не поморщился, лишь участливо поинтересовался: - Легче стало?

–  Нет, - призналась.
– Ладно, в первые дни после нашего столь чудного знакомства, мне хотелось тебя убить. Например, придушить. Но я бы никогда не пошла на это. Что заставляет тебя думать об обратном и говорить о предательстве?

–  "Сосновая Поляна", - два слова, которые сказали о многом. Он знал.

–  Я ведь не сдала тебя тогда на опыты, - чудесная отговорка. Что я несла?

–  Спасибо, родная, - хмыкнул он.
– Значит, опыты?

–  Ну, я точно не знаю. Как ты понял?

–  Не считай меня за полного идиота, любимая.

–  Так мы долго будем обмениваться взаимными упреками и обвинениями. Да, я не сказала тебе, что Игорь имел какое-то отношение к исследованиям над оборотнями. Сама узнала только на следующей день после нашего знакомства. Мне тогда казалось, что я любила Лапина. Не хотела предавать его.

–  Дальше, Влада, - поторопил оборотень, когда замолчала.

–  В тот день он познакомил меня, подозреваю, с коллегой. Мне вручили ампулу со снотворным, обещали помочь избавиться от метки.

–  А взамен?

–  Мы должны были отправиться в пансионат "Сосновая Поляне". Там мне полагалось тебя опоить, а потом позвонить кому-то.

–  Почему передумала?

–  Не передумала. Изначально не собиралась так поступать. Не потому что питала к тебе "теплые" чувства, мечтала избавиться от тебя, но подобный способ показался бесчеловечным. И не хотела пострадать сама, - тихо добавила.

–  Почему я забирал тебя из "Сосновой Поляны"?

–  Потому что психанула и разозлилась из-за беременности.

–  Дальше.

–  Это все.

–  Откуда у тебя таблетки для прерывания беременности?

–  У матери забрала.

–  Даже так?
– нахмурился Лукрецкий. Кивнула в знак согласия.
– Что ты знаешь об исследованиях над оборотнями?
– Демьян, похоже, тщательно подбирал слова, в результате использовав мою формулировку.

–  Ничего.

–  Врешь.

Задумалась.