Альфа для строптивой
Шрифт:
И внесла мужчину в черный список, моментально позабыв о нем. Я почти с самого знакомства знала, что эти отношения обречены, но на тот момент он был самым приличным кандидатом на любовную связь в моем окружении.
До города оставалось километров сорок, когда я созвонилась с господином Лаврентьевым, риэлтором, желая сдвинуть встречу. Изначально мы договаривались на вечер. Я планировала в первой половине дня увидеться с мамой. Но учитывая дорожную обстановку, решила немного поменять планы. Заселение в гостиницу должно было состояться не ранее двух часов. По моим подсчетам я въеду в город около двенадцати.
– Доброе утро, Михаил Леонидович!
– Доброе утро, Владлена Юрьевна! У вас что-то срочное? Я уже опаздываю на встречу.
– О-о! А я хотела предложить встретиться где-нибудь через час.
– К сожалению , не могу. А у вас вечером появились какие-то дела?
– Нет, - говорить, что это разбивает мне весь день не стала. В конце концов, официально отправлялась в родной город ради встречи с господином Лаврентьевым, все остальное - мои личные дела, не имеющие никакого отношения к бизнесу.
– Если хотите, можем перенести на время обеда. По моим прикидкам встреча продлится часа три-три с половиной, а дальше я весь в вашем распоряжении.
– Хорошо. Договорились. Позвоните, пожалуйста, когда освободились.
Попрощавшись, сбросила вызов.
Не очень, но это лучше, чем посвящать воскресный вечер делам. Лидия Владимировна меня не торопила, но мне очень не хотелось задерживаться в родном городе дольше необходимого. Слишком много воспоминаний.
Итак, место предполагаемой будущей галереи находилось недалеко от моего ресторана. Интересно было, что Лукрецкий сделал с помещением?
Складывалось неидеально, но лучше, чем изначально. Дело в том, что вчера мы с мамой договорились встретиться в первой половине дня. Но уже ближе к ночи, когда я спала, пришла смс. Мама очень извинялась, заявив, что она не сможет, утром и днем возникли какие-то неотложные дела. Завтра она тоже не могла. Понедельник - рабочий день. Мама уже вышла на работу из декретного отпуска. Я этого не понимала, если честно. Мы не виделись почти три года, можно было взять если не отгул, но отпроситься хотя бы на час-другой. В конце концов, раньше это проблемой не являлось.
– Привет, - раздался в трубке наигранно веселый голос.
– Доченька, ты уже в городе?
– Нет, мамуль, но уже скоро подъеду. У меня отличные новости. Мне удалось немного сдвинуть встречу с риэлтором и освободить вечер.
– Э-э, Влада, - явно замялась она.
– Что такое?
– насторожилась.
– Вечером тоже не получится.
– Почему?
– У нас со Степой дела, - мне было очень, очень обидно. Впрочем, ругаться не стоило и обижать ее тоже. Решила пойти на уступки. Днем больше, днем меньше проведу в родном городе.
– Давай увидимся завтра вечером, - предложила альтернативу.
– Встречу тебя с работы, поужинаем где-нибудь, - было обидно, что не удастся увидеть сестренку, но на территорию стаи меня, скорее всего, не пустили. Да, я сама туда не рвалась.
– Не получится, - быстро произнесла мама.
– Такие важные дела, - ехидно проговорила, - что ты не можешь их отменить ради встречи с родной дочерью, которую не видела три года?
– произнесла с упреком.
– Или родила новую, а старая интересовать перестала?
– меня
– Влада, ты не...
– мать замолчала.
– Что "я не"? Договаривай, пожалуйста, - и тут неожиданно меня осенило:
– Тебе что, запретили со мной видеться?
– мать промолчала. Это молчание стало красноречивее любых слов.
Ну, Лукрецкий, ну, скотина!
Меня обуяла неведомая до селе злость. Я и раньше злилась на оборотня. Сначала силой принудил к отношениям. Потом, когда почти смирилась, выставил меня из своей жизни, ничего не объяснив, якобы подарив свободу. Свободу, которая мне уже к тому времени была не нужна. Все три года разлуки изменял. Никак не отреагировал на известие о смерти нашего ребенка. Я ведь спустя несколько дней, когда закончилась истерика, ко мне пришло осознание окончательной потери, а в душе воцарилось полное опустошение, смогла собраться и написать смс. Признаться, в тот момент ждала поддержки. Подсознательно молила, чтобы он приехал. Как известно, горе сближает. А я нуждалась в то непростое время в Лукрецком, как никогда и ни в ком. Он даже не позвонил, чтобы как-то поддержать или высказать соболезнование.
Какой из него отец? А ведь мне казалось, что из оборотня получится самый заботливый и внимательный папочка...
А теперь эта сволочь лишила меня общения с матерью. Нет, безусловно, мне теперь не было места в их закрытом мирке. Но общение со мной на нейтральной территории ничем не могло повредить благополучию стаи.
Привила скорость и, нарушая правила, пересекла сплошную, чтобы обогнать медленно плетущийся туристический автобус.
– Влада?
– удивленный голос раздался из динамиков мобильного телефона.
– Здравствуй, Демьян, - ядовито произнесла, упиваясь своей злостью.
Он промолчал.
Что ж, а я вот не настроена была тянуть.
– Надо увидеться.
– Ты в городе?
– удивленное. Видимо, все-таки какое-то дело до меня оборотню было, раз он знал, что я покинула город около трех лет назад.
Отвечать на вопрос не стала, задала свой:
– Ты где?
– На работе.
– В офисе?
– Да.
– Офис там же?
– Да-- Распорядись, чтобы мне выписали пропуск, - приказала.
– Я подъеду через час, - сбросила вызов, не став слушать, что мог бы возразить мужчина.
Разговаривала с Лукрецким недопустимо вольно и грубо. Необходимо было чуток успокоиться, если я хотела добиться от него хоть какой-то сговорчивости.
Успокоиться... Легче сказать, чем сделать?
Я еще прибавила скорость. Быстрая езда всегда успокаивала, но не в этот раз. Хотя, вру, нервозность заменила холодная уверенность. Уверенность в правильности своих действий. Вполне вероятно, злость подхлестнула, стала катализатором всего случившегося в этот день.
К тому же добралась несколько раньше, чем планировала изначально. Мне, потребовалось всего полчаса, чтобы добраться до города. Еще пятнадцать минут ушло на езду по городу. За те полтора месяца, что провела в статусе пары Лукрецкого, посещала его офис всего пару раз, но отлично запомнила расположение.