Альфа для строптивой
Шрифт:
– Хорошо.
– Что "хорошо"?
– Я проведу с тобой столько времени, сколько потребуется. Мне интересно, как ты жила все это время.
– А если мне захочется остаться одной?
– Есть отели, - сговорчивость Лукрецкого раздражала. Как-то он сам на себя не походил.
Внезапно мужчина легко дотронулся губ, а после резко поднял за талию и посадил рядом с собой.
– Платье поправь, - шепнул он, быстро приводя собственную одежду в порядок.
Я успела одернуть подол, когда в дверь кабинета постучали.
– Войдите, -
Признаться, я уже успела подзабыть, с какой целью мы посетили этот ресторан. Для меня стало целым событием, когда в дверном проеме показалась постаревшая красивая женщина и недовольно сопящей девочкой на руках. Виталина. Именно такое чудесное имя дала сестре мама. Виталина - "полная жизни". А вот значение моего имени... Эх.
– Мама, - подскочила, наскоро оправляя подол платья. Низкий столик совсем не скрывал ничего.
– Демьян Андреевич, - вместо того, чтобы посмотреть на меня, родительница уважительно склонила голову перед альфой. Мне немедленно захотелось выставить Лукрецкого вон. Явно же, что мама и мявшийся за ней Степан Валентинович будут чувствовать себя неловко.
– Общайтесь. Мы подождем вас в баре, - проявил благоразумие оборотень, чем заслужил от меня благодарную улыбку.
– Влада, - мама пристроила Виталину на соседний диванчик и присела рядом, - почему вы вместе?
– Может, ты мне дашь познакомиться с сестрой, прежде чем устраивать допрос?
– Конечно, - смутилась она, подхватывая девочку и, словно, куклу пихая мне в руки. Подхватила ребенка и пристроила на коленях. Девчушка заинтересовалась моими волосами и что-то агукнула. Так, стоп, Вите около двух с половиной лет. Дети в этом возрасте должны довольно понятно лепетать.
Виталина потянула меня за прядь волос и снова произнесла что-то нечленораздельное.
– Мама, а почему Вита не говорит?
– Ну, у нее задержка развития, - нехотя призналась женщина.
– Почему ты мне ничего не сказала?
– Ты ни чем не можешь помочь.
– Ты показывала ее врачам?
– Да.
– И что?
– Нужны большие деньги.
– Почему ты не обратилась ко мне?
– У тебя таких денег нет, - отрезала мама.
– Откуда ты знаешь?
– впрочем, я ей не говорила, насколько Лукрецкий оказался щедр. Да, и не слишком она интересовалась моей жизнью за последние три года.
– Ну, предположим, что нет. Почему Степан Валентинович не обратился к альфе? Он, наверняка, помог бы.
– Степа не захотел.
– Почему?!
– удивилась.
– Судя по всему, она будет ближе к людям, чем к оборотням. Степа сказал, что это неудобно.
– Он что стыдится собственной дочери?
– поверить не могла в услышанное, мать промолчала и отвела взгляд. А девочка, видимо, оказалась очень чувствительно к чужим эмоциям. Я старалась не слишком повышать голос, чтобы не пугать ребенка, но Вита все равно начала плакать.
– Ты ужасная мать!
– внезапно произнесла и передала маме ребенка. Поднялась и покинула кабинет.
– Влада?!
–
У нас еще обязательно будет время обсудить проблемы со здоровьем моей сестры. Возможно, даже придется забрать девочку из семьи Васиных на какое-то время и самой заняться ее лечением. Пока думать об этом не хотела. Находилась в откровенном шоке от наплевательского отношения матери к собственным детям. Ладно, я уже взрослая и мама отвечаю за свою жизнь, но Вита...
Глава 16
– Влада?
– Лукрецкий удивился, когда я подошла к нему. Он не слишком пытался взять под контроль собственные эмоции. Обычно оборотень не любил их демонстрировать, предпочитая выглядеть в глазах окружающих уверенным в себе циником. Мне нравился такой его образ, я привыкла к нему. Настоящие эмоции можно было наблюдать, если, не отрываясь, смотреть на него какое-то время. Обычно какие-то чувства на лице мужчины задерживались лишь на секунду-две и лицо снова приобретало знакомую, несколько снисходительную ухмылку. А сейчас прошло приличное количество времени с того момента, как Лукрецкий заметил меня и я, не спеша, дошла до него.
– Мы закончили. Можем идти, - сообщила, не обращая внимания на Степана Валентиновича. Впрочем, тот со мной тоже не поздоровался, хоть и застал в компании альфы. Он в отличии от матери не мог не почувствовать запах нашей с Яном близости, а это очень о многом должно было поведать оборотню.
– Ну, пойдем, - Лукрецкий достал купюру и положил на барную стойку. Пустую барную стойку.
– Что случилось?
– поинтересовался он, когда мы оказались на улице.
– Пойдем куда-нибудь пообедаем, - предложила.
– Есть хочу.
– Влада, - упрекнул оборотень. В принципе разделяла его негодование, только что покинули ресторан. Правда, спорить не стал, когда я утянула его в сторону небольшого кафе, расположенного чуть дальше по улице. При входе Лукрецкий потянул носом и кивнул. Забавно так, а, главное, весьма практично.
– Ты мне расскажешь, что случилось?
– поинтересовался он, присаживаясь за столик у окна. Я, наплевав на диету, взяла себе мясной киш, позволив оборотню за себя заплатить.
– Ты знал, что у ребенка проблемы?
– Какие проблемы?
– заинтересовался оборотень.
– Виталине два с половиной года. Она почти не говорит. Так, лепечет что -то совсем невнятное.
– Плохо. Обычно мы отслеживаем здоровье каждого ребенка.
– И почему здоровьем девочки никто не заинтересовался?
– Обычно этим занимается Луна стаи. Если Луны нет, то пара беты. У моего беты официальной пары нет, а взвалить на него еще и это я просто не мог.
– А ты что делал?
– Пил.
– Оборотни не пьют, - возразила. То есть пьют, но не напиваются. Особенно альфы с их усиленной регенерацией. Это надо пить без остановок, чтобы поддерживать эффект опьянения.