Альфа для строптивой
Шрифт:
Прекрасно понимала, что мужчина в белом халате не расскажет больше ничего. Поэтому решила озаботиться своим здоровьем. Позволила вставить иголку в вену, морщась при этом.
– Сколько мне так лежать?
– Пока не закончится лекарство.
– И что это?
– Очищающая кровь капельница, - обмолвился доктор и замолчал.
– Что значит "очищающая"?
– прицепилась к словам.
– Вы ведь брали у меня анализы? Я помню, как мне вкололи какой-то препарат. Что это было? И Инга Васина и Павел Смирнов находятся в больнице?
– попыталась хоть что-то выяснить.
– Пожалуйста,
– Долго мне здесь находиться?
– крикнула вдогонку сбегающему врачу, но оборотень предпочел сделать вид, что вопроса не услышал.
Прошло два дня, не считая того, в который пришла в себя. Все это время находилась в палате. Даже УЗИ мне делали, прикатив медицинский аппарат прямо в палату. Меня никто не навещал. Ответы на большинство моих вопросов получены не были. Ни телефона, ни личных вещей мне не выдали. Правда, новая зубная щетка, расческа и новая голубая роба были получены мной по первому требованию.
Оказалось, что никакого сотрясения мозга у меня нет. Врач, который посещал меня утром и вечером, обмолвился, что это последствия. Последствия чего, правда, не уточнил, но сделала для себя вывод, что того препарата, что ввела мне Инга. А, возможно, какого-то другого.
Целыми днями бесцельно лежала и смотрела телевизор. Кажется, я за предыдущие двадцать шесть лет не посвящала этому бессмысленному занятию столько времени. Еще несколько раз успела понежиться в пенной ванной. Банные принадлежности, включая клубничную пену и соль для ванны, тоже доставили без лишних препирательств, стоило лишь попросить.
Меня уже стали посещать мысли, что из простыни и пододеяльника можно соорудить неплохую веревку. Палата находилась на втором этаже и при желании я могла выбраться наружу. Слава Богу, хотя бы решеток на окнах предусмотрено не было. Только вот что я буду делать без вещей и документов, пока не придумала.
Утром следующего дня, проснувшись, обнаружила кучку каких-то вещей на стуле рядом с кроватью. Дико обрадовалась и моментально подскочила, решив изучить принесенное. Вещи оказались очень знакомые. Мои. Быстро избавившись от надоевшей до ужаса за эти дни бесформенной голубой рубахи, переоделась. Спешила, как могла. Боялась, что могут отобрать в любой момент. Глупо звучит, но именно так чувствовала.
Прошло, наверное, полчаса, когда появилась медсестра с почти привычной тележкой. Накануне вечером успели обговорить меню на завтрак. С удовольствием участвовала в подобных обсуждениях, это было хоть каким-то разнообразием в моем унылом положении.
– Приятного аппетита, Владлена Юрьевна, - сообщила девушка.
– Закончите кушать, вызовете меня и будем готовить вас к выписке.
– Меня выписывают?
– обомлела, а потом широко улыбнулась. Наконец-то.
Правда, как показало время, радовалась напрасно. Спустя час меня, действительно, выписали. Выдали какие-то витамины для беременных и отправили в сопровождении незнакомого, подозреваю, оборотня на больничную парковку. Там меня ожидал черный знакомый монстр. Я готова была расцеловать машину, подаренную мне Лукрецким. Хоть что-то знакомое и
Выехав с подземной парковки, поняла, что, действительно, находилась в больнице, принадлежавшей стае Лукрецкого. Я уже бывала здесь раньше, когда Демьян возил меня к гинекологу. Это знание чуть успокоило, только вот, ничего не объясняло.
К моему удивлению, привезли меня в городскую квартиру Лукрецкого, а не в особняк на территории стаи. Привезли, довели до квартиры и закрыли.
Просто замечательно!
Когда поняла, что оказалась в ловушке, наступила паника. Паника, которую удалось довольно быстро побороть. Бросилась к тумбочке, где хранились запасные ключи. Их не оказалось на месте. Зато я наткнулась на четыре огромных чемодана. Не поняла?
Прямо там, на полу в прихожей, уселась на пол и раскрыла один из чемоданов. Мои вещи. Другой чемодан открывать было без надобности, я уже знала, что там найду. Но все равно открыла - мои вещи.
И что происходит, черт возьми?
Бессознательно бросилась в спальню к шкафу, где хранились кое-какие вещи Лукрецкого. Ничего. Вешалки и полки оказались пусты. Ничего, кроме моих вещей. Я перерыла все, скидывая свои вещи прямо на пол.
В ванной комнате меня ждала точно такая же картина. Зубная щетка, бритва и прочие мужские банные принадлежности просто исчезли. Во всей квартире не было ничего, что когда-то принадлежало Демьяну.
Что за черт?!
Кто-то оказался весьма заботливым и предусмотрительным. Холодильник был заполнен до отказа свежими продуктами. Рядом находились две упаковки любимой мной минеральной воды, объемом по пол-литра каждая. Одну бутылочку сразу достала и залпом осушила, чтобы перевести дух.
Похоже, мои положение пленницы не изменилось, сменилась только дислокация. Наверное, даже ухудшилось. Я находилась в знакомом месте и в окружении собственных вещей, но теперь рядом со мной не оказалось никого, с кем можно было бы поговорить.
За что так Демьян со мной поступал, не понимала, но начинала злиться. Раньше только волновалась, а сейчас зверела с каждым часом, проведенным в одиночестве.
Прошло почти три дня, включая тот, в который меня доставили в квартиру Лукрецкого, когда я услышала, как входная дверь распахнулась.
Я не слишком следила за собой все эти дни. Ходила по квартире, в чем придется. А теперь мне стало стыдно, но я все равно вылетела в коридор:
– Демьян!
– и застыла, чуть не наткнувшись на незнакомого мужчину с папкой в руках.
– Позвольте не согласиться, Владлена Юрьевна, - как мне показалось, гость искренне улыбнулся.
– Кто вы?
– невежливо спросила, плотнее запахнув полы шелкового халата и туже перевязав пояском.
– Меня зовут Андрей Успенский, - представился мужчина, а я уже знала, что дальше скажет мужчина. Я никогда не видела его, но слышала от Демьяна о нем. Юрисконсульт в компании Лукрецкого.
– Я являюсь юристом и доверенным лицом Демьяна Андреевича. Он просил меня передать Вам это, - Успенский протянул мне черную папку.