Алексей
Шрифт:
Она резко выдохнула. — Надеюсь, ты убил эту суку.
Оказывается, мой маленький агент ФБР был кровожадным. Идеальное сочетание мягкости и ярости. Уголки моих губ приподнялись. За то короткое время, что я знал ее, мне захотелось улыбаться больше, чем за всю свою жизнь.
— Она покончила с собой.
— Это было слишком хорошо для нее.
— Согласен.
“ Ч-были ли вы… ” она запнулась, и у меня возникло ощущение, что это потому, что она боялась ответа. У Авроры, при всем ее жестком поведении, было мягкое сердце. Я подождал, позволяя ей собраться
Я вспомнил о пяти семьях, которые мог вспомнить. Были по крайней мере еще две, которые я не мог вспомнить.
“Меня переезжали каждый год”, - сухо ответила я. “Некоторые были лучше других. Моя последняя семья… ” Я замолчала, от воспоминания по спине пробежал неприятный холодок. Я натянуто улыбнулась. “ Они были хорошими людьми. Мать Василия приказала убить их у меня на глазах.
Эти теплые глаза расширились от ужаса, и она схватила меня за руку. Больше всего я любил ее мягкое сердце.
Черт! Неужели я влюбилась в агента, пока не смотрела? Все в ней заставляло мою кровь гудеть от одобрения того, что она стала моей. От одной мысли о том, что с ней что-то случилось, кровь прилила к моему мозгу, а в ушах зазвенело. Это было самое ужасающее ощущение, потому что без нее этот мир не был бы прежним.
Ее нежные глаза, блестящие от слез, метнулись ко мне. Для меня.
“ Мне так жаль, ” тихо прошептала она, сжимая мою маленькую ручку. — Люди могут быть такими жестокими.
Боже, я хотел сохранить ее. Навсегда заклеймить как мою.
“Да, они могут”, - подтвердил я.
И скоро она поймет, насколько это жестоко.
Глава Двадцатьдевятая
АЛЕКСЕЙ
A
урора прошлась по комнате.
То, что мы были заперты здесь, сводило ее с ума. Меня это тоже сводило с ума, но я лучше это скрывал. Для ее же блага. Можно подумать, что после стольких лет заключения я справлюсь с этим лучше.
Когда принесли ужин, я заметил, что Аврора с тоской смотрит на открытую дверь. Но там стоял охранник. Ее взгляд метнулся ко мне и задержался на мне, как будто ей нужны были силы, чтобы сохранять спокойствие. Я ободряюще кивнул, ненавидя то, что она чувствовала себя уязвимой.
Как только они ушли, мы поужинали. После этого мы оба приняли душ, конечно, по отдельности. Солнце еще не село. Я предположил, что было около семи вечера.
Я сел на диван, готовый взять журнал, когда ее голос заставил меня забыть обо всем на свете.
“ Что мы собираемся делать? ” спросила она слегка раздраженным от скуки голосом. “Еще слишком рано для сна”, - пробормотала она, оглядывая меня, затем комнату, пока ее взгляд не остановился на большой двуспальной кровати. На ней была одна из моих футболок, доходившая ей до колен. “Слишком рано для сна. Может быть, внеклассные занятия убьют немного времени”.
Осознав, что сказала, она покраснела и снова посмотрела
На моих губах появилась полуулыбка. “Я полностью за внеклассные мероприятия”, - ответила я. Мой член стал твердым, как камень, более чем готовый убить все время в мире, находясь глубоко внутри нее.
Ее мягкие карие глаза остановились на мне, и я выдержал ее взгляд. “ Ты готова к этому? Я бросил ей вызов хриплым голосом.
Ее губы изогнулись в соблазнительной улыбке. “ Мистер Николаев, вы меня разыгрываете? — поддразнила она, задыхаясь.
Я не должен был этого делать. Мне нужно было отступить. Она уже глубоко проникла мне под кожу. И все же, как развратная душа, я хотел поиграть. Владей ею. Обладай ею.
“ Да, ” признался я, и эти мягкие глаза сверкнули на мне. Нет смысла лгать ей. — Это работает?
Она сделала шаг ко мне. Потом еще один. Пока не оказалась прямо передо мной, ее загорелые голые ноги прижались к моим. После душа я натянул спортивные штаны и футболку. Я не хотел, чтобы она видела мои шрамы. Я сожалел, что не чувствую ее кожи на своей.
До появления этой женщины одно прикосновение вызывало во мне отвращение. Теперь я обнаружил, что жажду этого. В течение нескольких недель эта женщина вторглась в мой разум и мое сердце. От мысли, что я никогда больше не увижу ее, у меня по спине пробежал холодный пот.
Каждый раз, когда я смотрел на нее, я чувствовал, как меня охватывает умиротворение. И счастье; по крайней мере, я думал, что это счастье. Это было непохоже ни на одно другое чувство, которое я испытывал раньше. Теплый, успокаивающий, легкий. Что бы это ни было, я хотел сохранить это.
Я встал, и она вытянула шею, не сводя с меня глаз. Она была такой миниатюрной по сравнению с моим телосложением, что это всегда вызывало у меня прилив беспокойства. Что я причинил ей боль.
“ Постель? ” выдохнула она вопрос, вена на ее шее заметно пульсировала. Она заслуживала гораздо лучшего, чем эта дерьмовая ситуация. Намного лучше меня.
“ Ты уверена? — Спросил я, и что-то внутри меня дрогнуло от страха ее потери. Я хотел все, что у нее было, но знал, что требовать этого невозможно. Не с нашей сложной историей. И не тогда, когда я не мог дать ей все, что у меня было.
Потому что, если бы я это сделал, я бы потерял ее. Я не думал, что смогу вынести отвращение в этих темных глазах.
Она облизнула губы, ее грудь поднималась и опускалась.
— Да, я уверен.
Аврора схватила меня за руку и подвела к кровати. Прерывистый вздох сорвался с ее губ. “Возможно, это самое захватывающее времяпрепровождение, которым я когда-либо занималась”, - мягко поддразнила она.
Я обхватил ладонями ее лицо, так много невысказанных слов жгли мой язык, но отказывались слететь с него. Вместо этого я прижался своим лбом к ее лбу, вдыхая ее аромат, и наше дыхание смешалось. Ее губы приоткрылись, и впервые в жизни мне захотелось коснуться ее губ своими.