Александровский cад

Пиманов Алексей Викторович

– Субботин? Колька! – Воскликнул Алексей и выскочил из машины.

Друзья обнялись и пошли в штаб.

С Колей Субботиным Казарин проучился три года в качинском летном училище, которое все выпускники между собой называли просто – «Кача». Коля был из одной с Василием эскадрильи, и поэтому Казарин не удивился, увидев его здесь, в полку. Глядя на довольную физиономию однокашника, Алексей ощутил острую тоску: ребята продолжали летать, становились боевыми офицерами, а он ходил по земле и, что хуже всего, отсиживался в тылу.

– А я думаю, что это за

«особист Казарин» к нам пожаловал? Неужели тот самый?! Как ты? Где?

Алексей грустно усмехнулся.

– Так у меня все в документах написано. Ни прибавить, ни убавить.

Субботин шутливо погрозил Лешке пальцем:

– Темнишь, брат! Ну да ладно… Погоди, ты ж наверняка к Ваське? Угадал? По глазам вижу – угадал.

– Угадал. Как мне его повидать?

– А никак! Уехал он. Алексей нахмурился.

– Да не боись, на рыбалку они все укатили. Всем штабным гуртом. Но к вечеру вернутся. Сам понимаешь – девчонки… туда-сюда!

Друзья зашли в приемную штаба. Субботин широко развел руками:

– Но ты не думай, что мы тут расслабляемся. Это ж пока переформирование. У нас знаешь какая часть? Героическая! Вот скажи, у какой части есть личный журналист? А у нас – есть. Ух, какая красотка! Кстати…

Субботин поправил фуражку.

– Не твоя ли родственница?

– Однофамилица, – мрачно ответил Алексей. Субботин понимающе кивнул, достал бутылку спирта, два стакана и деловито начал разливать.

– Это кабинет Василия, – указал он на тяжелую дверь, – напротив – начштаба Мартынова…

Но Казарин прикрыл ладонью стакан.

– Ты не обижайся, Коль, но я не буду. Так что ты про журналистку говорил?

– Про журналистку? А-а-а! Хорошая журналистка. Она вроде как с Василием в одной школе училась. Ураганная баба. В нее Мартынов втрескался. Даже ее фотку на столе держит. А она его динамит. Весь полк ржет.

Алексей недоверчиво переспросил:

– Динамит, говоришь?

– Динамит! Очень серьезная дамочка. Познакомлю. Вот только с рыбалки вернется. Они все только что на рыбалку уехали. Целый ящик снарядов взяли, чтобы рыбу глушить. Впрочем, я тебе это уже рассказывал. Постой, постой… А ведь ты тоже с Васей в одном классе учился, да и фамилия…

Казарин не успел ответить – в кабинете Сталина зазвонил прямой телефон, и Субботин опрометью бросился к аппарату. Алексей остался один. Он постоял немного в задумчивости и резко открыл дверь мартыновского кабинета. Со стола на него смотрела фотография Тани. Алексей схватил фото, вырвал его из рамки и обомлел. Под фотографией жены лежала другая – актрисы Ладыниной – та самая.

И тут страшная мысль промелькнула в Лешкиной голове. Он бросился обратно в приемную и столкнулся нос к носу с Субботиным. Алексей схватил его за грудки:

– Что ты говорил про рыбалку? Про снаряды?

– Да ничего, рыбу глушить будут. Начштаба Мартынов распорядился.

– Мартынов?!! Где эта рыбалка?! Говори…

Пикник был в полном разгаре. Солдаты уже поставили стол и разожгли костер, рядом играл патефон. Таня с двумя подругами резала овощи и наблюдала

за мужчинами, что-то затевавшими на берегу реки.

– Мартынов обещал рыбалку. А что-то я ни удочек, ни сетей не наблюдаю.

Девушки переглянулись и рассмеялись над Таниной наивностью:

– Когда это они с удочками на рыбалку ходили? Вот погоди, сейчас такой фейерверк начнется – рыба с неба падать будет.

На Танькином лице отразилась тревога. Она отложила нож и направилась к берегу.

Мартынов вскрыл топориком ящик, извлек из него снаряд, повернул взрыватель и зашвырнул далеко вперед. Снаряд плюхнулся в воду, но ничего не произошло.

– И чего? – скептически спросил Сталин, наблюдающий за действиями Мартынова.

– Надо сократить время, – вздохнул Мартынов. – Взрыватель не успевает. Поставим на двадцать секунд – тогда сработает.

Сталин усмехнулся:

– Ерунда это все. Надо было не выдумывать, а брать, как обычно, динамит.

– Василий Иосифович, это не прогрессивный метод, динамитом рыбу глушили еще при Кутузове. Кто-то же должен двигать нашу армию вперед.

Мартынов вынул новый снаряд и начал крутить взрыватель…

Алексей проскочил проселочную дорогу и свернул в лес. Теперь машину кидало из стороны в сторону. Грязь в колее кое-где доходила до бампера. Казарин проехал метров сто и забуксовал, при этом машина прочно села на брюхо. Лешка выскочил, хлопнул дверью и злобно выругался:

– Вот сволочь!…

Очередной снаряд вновь плюхнулся в воду, и вновь безрезультатно.

– Надо еще сократить время взрыва, – заявил Мартынов.

Вася махнул рукой.

– Ерунда все это! Пойду пока выпью.

Сталин вернулся к веселой компании у костра, а Мартынов с очередным снарядом вновь шагнул к воде. Быстро осмотревшись, он начал крутить таймер взрывателя. За-тикал счетчик, отсчитывая роковые секунды: 10, 9, 8, 7, 6…

А затем Мартынов сделал то, к чему долге; готовился: он резко развернулся и замахнулся в сторону костра, у которого Сталин произносил очередной тост за победу.

Однако осуществить задуманное он не успел. Хрупкая женская фигура бросилась на него сзади и сбила с ног, снаряд выпал из рук и покатился по земле.

– Ло-жи-сь! – успела крикнуть Танька, увлекая за собой Мартынова под откос к реке. Как только вода накрыла их с головой, на берегу раздался оглушительный взрыв, и комья земли взметнулись в небо.

Оказавшись в воде, Таня почувствовала, как руки Мартынова сдавили ей горло. Она пыталась вынырнуть, чтобы набрать в легкие воздуха, но все зря. И вдруг, когда сознание уже стало покидать ее, мертвая хватка на шее ослабла. Мартынов почему-то качнулся вперед и упал рядом. Она вынырнула, судорожно хватая губами воздух, и сквозь стекающую по лицу воду увидела склонившегося над собой Алексея. Казарин поднял ее на руки, аккуратно перенес на берет и положил на траву. То ли слезы, то ли вода стояли в его глазах. Сквозь влажную пелену он заметил, что у Тани от пережитого начинает мутнеть в глазах. Он затряс ее за плечи, причитая: