Александровский cад
Шрифт:
И тут Казарин вспомнил про папку, которую все это время сжимал под мышкой. Он раскрыл ее и пробежал глазами три тонких листочка. В них излагались скупые факты, выявленные предварительным расследованием, из которых следовало, что Панин, получив документ от Шапилина, никуда не заходя, отправился к себе в кабинет. Охранник провел его до дверей и не выходил из приемной ни на шаг. Главная загадка: откуда появился преступник и куда исчез?
«Надо прежде всего решить эту задачу», – резюмировал Казарин и обследовал дверь. Ничего особенного он не обнаружил
«Ерунда какая-то, – еще больше взвинтил себя Лешка. – Получается, что убийца растворился в воздухе, или он был в сговоре с охранником, или охранник все-таки куда-то отходил…»
Казарин раздраженно сплюнул, поняв, что чем дальше, тем больше запутывается. Оглядевшись еще раз, он вышел из кабинета, захлопнув за собой дверь.
Глава 4
Через час Лешка сидел в отдельной комнате и заметно нервничал. Допрос он никогда в своей жизни не проводил, поэтому беспрерывно курил. Дверь открылась, в комнату зашел человек в военной форме, положил перед Ка-зариным объемистую канцелярскую папку с тесемками и так же молча вышел. В папке находились какие-то бумаги, стенограмма допроса и личная карточка офицера охраны Горюнова с его фотографией…
А через пятнадцать минут дверь опять распахнулась, и в комнату ввели человека в наручниках.
– Арестованный Горюнов доставлен, – отрапортовал конвоир, затем усадил арестованного на стул в углу и замер в ожидании дальнейших распоряжений.
Перед Лешкой сидел молодой парень с сильно исхудавшим лицом. Форма на нем висела мешком: сказывалось отсутствие ремней. Глаза запали и выражали лишь апатию к происходящему. Распухшие губа и нос свидетельствовали о недавнем допросе с пристрастием.
– Снимите, пожалуйста, наручники, – попросил вежливо Казарин. Он еще не привык раздавать команды и поэтому несколько робел. Конвоир повиновался.
– Вы свободны.
Сержант отдал честь и вышел.
– Давайте знакомиться. Меня зовут Алексей… Вспомнив, что он теперь лицо официальное, Лешка добавил:
– …Алексей Владимирович Казарин. Моя задача – разобраться в этом запутанном деле. Я ясно излагаю?
Арестованный Горюнов испуганно заморгал слезящимися от яркого света лампы глазами.
– Я во всем признаюсь. Только скажите, что подписать? Слезы покатились по его щекам. От неожиданности Алексей опустил глаза и тихо произнес:
– Успокойтесь, успокойтесь, Горюнов. В чем вы признаетесь?
– Во всем. Вам лучше знать.
Лешка подошел к арестованному, заметил, как тот в испуге вжал голову в плечи, и протянул ему папиросы. Горюнов дрожащими
– Давайте обо всем по порядку. Что входило в ваши обязанности как помощника Панина?
Горюнов испуганно глядел на молодого следователя.
– Так сразу и не скажешь… Да, в общем, все. Бумаги, машину заказать, отвезти-привезти чего-нибудь. Все не упомнишь.
– В тот день в 22.50 вы вышли с Паниным с совещания и направились в его кабинет. Так?
Горюнов напрягся, вспоминая.
– Так.
– Примерно в 22.55 вы оказались в приемной. Что было дальше?
– В том-то и дело, что ничего…
Горюнов попытался пододвинуть табурет поближе к столу, но не смог этого сделать: он был намертво прикручен к полу.
– Панин, Сергей Порфирьевич, встретился с товарищем Шапилиным, получил от него какую-то папку, и мы пошли к себе. Ну, вы понимаете?
Лешка кивнул.
– Потом Сергей Порфирьевич приказал распорядиться насчет машины. Он собирался работать на даче. Затем зашел в кабинет и… все.
Казарин вновь кивнул.
– Вот вы мне не верите, а так все и было, честное слово.
Лешка улыбнулся.
– Верю. Я даже знаю, почему вы ничего не слышали. Горюнов удивленно посмотрел на странного следователя.
– Меня интересует другое: выходили ли вы из приемной с того момента, как вошли в нее с Паниным, до того момента, когда обнаружили тело?
Горюнов заволновался.
– А как надо ответить? Лешка опешил.
– Что значит «как»? Правдиво. Горюнов опять заморгал глазами.
– У вчерашнего следователя своя правда, у вас – своя. Казарин вздохнул и сел на стул.
– Горюнов, я не собираюсь вас бить. Мне нужно знать, отходили ли вы, скажем, по нужде. Ведь могло такое быть?
Арестованный отрицательно замотал головой.
– Детьми клянусь: сидел, как пес на цепи, и ждал… Лешка устало затушил окурок.
– Когда вошли, что-нибудь необычное заметили? Ну, кроме трупа, конечно.
Горюнов замотал головой.
– Нет, мертвая тишина… Одно скажу точно, – неожиданно зашептал арестованный, – как будто досками гнилыми пахло…
– Досками? – переспросил Казарин.
– Угу. Гнилыми…
Перейдя ночную площадь, Казарин подошел к Арсеналу, где в уцелевшей после бомбежки части продолжал размещаться Кремлевский полк. Дорогу ему преградил дежурный офицер.
– Что надо, лейтенант?
Лешка показал удостоверение, которое выписал ему Шапилин. Изучив его, офицер коротко отдал честь. Лешка в ответ улыбнулся.
– Послушай, некогда церемонится. Где у вас тут караульный журнал?
– А чего ищешь-то, лейтенант Казарин?
– Мне нужен развод, дежуривший на стене со стороны Никольских ворот в ночь с 10-го на 11-е.
Офицер зевнул.
– Чего их искать? Это мое дежурство и было. Иди в казарму. Третья койка у окна – рядовой Рясков. Койка сверху – рядовой Яновский. Да пойдем, я тебе их сам разбужу. Случилось чего? – уже на ходу спросил дежурный.