Александровский cад
Шрифт:
В Танькиной комнате был идеальный порядок. Лешка прошелся от двери до окна, внимательно осматривая каждую мелочь.
Петр Саввич тем временем рылся в шкафу с вещами.
– Вроде все на месте… Нет только синего платья, а так…
– А что на посту сказали: как она была одета, что было в руках?
Шапилина, который и так был на взводе, вдруг прорвало:
– Слушай, ты, Шерлок Холмс, не задавай дурацких вопросов. Что надо – я муровцам уже рассказал!
Лешка
– Петр Саввич, вы поймите, тут любая мелочь важна.
Казарин натужно улыбнулся и повторил вопрос:
– Как Таня была одета?
– Да «как-как»? Мне сказали – как обычно! Платье синее… видимо, как раз это… туфли белые… фотоаппарат, что я ей недавно подарил.
Эта информация сразу же заинтересовала Лешку.
– Фотоаппарат? – переспросил Казарин.
– Фотоаппарат, – удивленно повторил Петр Саввич.
Лешка ринулся в кладовку7, в которой Танька организовала свою фотолабораторию.
Фотоувеличитель, ванночки с проявителем, банки с реактивами – все стояло на своих местах.
И тут Лешкин взгляд привлекли фотографии, которые Танька повесила сушиться накануне. Он сорвал с веревки одну из них и… его тут же прошиб холодный пот.
На этом снимке, как и на всех остальных, был портрет циркачки Лили, которая оживленно беседовала с каким-то парнем. И чем больше Казарин смотрел на эти фотографии, тем отчетливее понимал, что этим парнем являлся он сам.
– Ну, чего ты там нашел?
Шапилин тоже вошел в кладовку и тут же выхватил у Лешки фотографии.
– Кто это? Ты ее знаешь?
В этот момент Лешке предстояло принять решение: либо признаться, что парень на фотографии – это он и есть, и тем самым обрубить надежду спасти отца. Либо промолчать и разобраться во всем самому.
Он не был уверен, что Петр Саввич сделает все как нужно и не наломает при этом дров. Конечно, Лешка понимал, что с Таней произошло что-то неладное. Но и судьба отца висела на волоске.
– Ты знаешь ее? – настойчиво повторил свой вопрос Шапилин.
Казарин медлил с ответом. В это время в гостиной зазвонил телефон, и Петр Саввич бросился к аппарату…
Лешка остался один. Немного подумал, взял с полки первый попавшийся школьный снимок Тани и вышел в коридор.
– Из МУРа звонили. – Шапилин метался по квартире, взволнованно бормоча себе под нос. – Я сейчас прямо туда…
Затем он вспомнил про фотографии:
– А фотографии очень важны в этом деле. Очень важны. Ты просто молодец, что вспомнил про фотоаппарат.
Хлопнула дверь, и Лешка остался один в пустой квартире…
Глава 26
Дикий
Зажав рот рукой, чтобы не закричать, Лиля бросилась по освободившемуся коридору в сторону выхода…
Над Москвой вставало утро. Лешка почти бежал по пустынным улицам. Еще спускаясь по Петровскому бульвару, он почуял неладное. Подойдя поближе, Ка-зарин увидел, что цирк оцеплен милицией. Он пробрался через толпу и прислушался к тому, о чем говорили зеваки.
– …Да я вам говорю, тигр их всех порвал, до одного.
– Пьяные, что ли, были?
– Как обычно, поддали после выступления.
– Артисты, что с них взять…
– Говорят, что они еще друг друга перерезали перед этим… Из ревности.
– Дикие. Как были дикими, так и остались.
– Цыгане, одно слово…
Лешка остановился. Ему казалось, что стук его сердца слышат все люди, собравшиеся у цирка. Вспомнив про фотографии, он уже не сомневался, что трагедия в цирке и пропажа Таньки – звенья одной цепи.
– Эй, красивый, давай погадаю, – услышал он за спиной.
Лешка оглянулся и увидел возле дерева маленькую цыганку, лицо которой скрывал платок. Цыганочка поманила его рукой, после чего засеменила вглубь бульвара.
Лешка еще раз посмотрел на милицию и непонятно почему отправился следом. Отойдя на почтительное расстояние, цыганка вдруг обернулась, сняла платок, и Лешка понял, что перед ним – Лилька.
Несмотря на случившееся ночью, Лиля держалась молодцом. Ни страха, ни испуга на ее лице не было. Наоборот, в глазах появился лихорадочный блеск, который Лешку даже смутил. Только потом он понял, чем все это было вызвано.
Лилька схватила Казарина за руку и потащила с бульвара. Через несколько минут они вбежали в один из двориков и спрятались у дровяного сарая.
Первым делом Лешка вытащил из-за пазухи Танькину фотографию и протянул ее Лильке.
Девушка повертела снимок в руках и с подозрением уставилась на Казарина.
– Откуда это у тебя?
– Какая разница…
Лешке не очень хотелось объяснять, кем приходится ему Танька. Сделать это он не смог бы при всем желании: слишком уж сложны были его чувства.
– Это фотография человека, который… которого я… Лилька внимательно слушала Лешку и вдруг все поняла.
– Так это та самая…