Александровский cад
Шрифт:
Артистам явно не хотелось никаких неожиданностей.
– Слушай, красавица, мы работаем. Иди-ка лучше к клоунам или акробатам.
Танька недовольно прищурилась.
– Ладно, не хотите – как хотите. Пусть будет только фотка. А интервью я у вашей молоденькой партнерши возьму. Кстати, как ее зовут?
– Лиля, – нехотя ответил один из артистов. Танька старательно записала и отложила блокнот на гримерный столик.
– Так! Вы встаньте сюда! А вы… возьмите гитару. Отлично!
И
Затем Шапилина показала большой палец, демонстрируя тем самым высший класс.
– Во будет снимочек! Ну, я побежала?
«Спецкор Чугунова» кивнула сама себе, не прощаясь, вышла из комнаты и деловой походкой направилась в сторону манежа.
Оба цыгана усмехнулись ей вслед.
– «Корреспондент».
– Чучело!
– И не говори. Странная какая-то…
Тот, что был повыше, подошел к столику и заметил забытый блокнот.
– Ураган забыл свои каракули. Цыган взял его в руки и обомлел.
– Э-э-э, ромалу, смотри-ка.
Оба уставились на Лилину фотографию, которая лежала в середине блокнота.
Танька тем временем из-за занавеса наблюдала за репетицией цыганского номера: по манежу скакала лошадь, на которой гарцевала Лиля.
Задача артистки, как и накануне, состояла в том, чтобы на ходу подняться на ноги, отпустить повод и, сделав кувырок, запрыгнуть на плечи двух крепких мужчин.
Шапилина подняла фотоаппарат, но сделать снимок не успела: чья-то ладонь зажала ей рот и рывком утянула в темноту. Танька пыталась вырваться, но один из цыган ребром ладони ударил ее наотмашь по шее, и она потеряла сознание…
В комнате артистов Романовых шел жаркий разговор.
Все взрослые цыгане смотрели на съежившуюся Лилю. «Старший» из артистов тыкал в нос девочки фотографию из блокнота.
– Что это? Отвечай, змея! Что это такое?! Лилька молчала.
– Молчишь? Так я тебя заставлю говорить.
– Я ничего не знаю.
– Не знаешь?!
Тяжелый удар сбил девочку с ног.
– Лучше по-хорошему говори: что успела ментам сказать?!
Одна из цыганок вступилась за Лильку:
– Хватит, Аким! Может, она и впрямь ничего не знает?
– Тебя, женщина, не спросили. Будешь говорить, когда разрешу!
– Слушай, Аким, – заговорил мужчина в красной рубахе, – может, и вправду, эта, что в ящике, – журналистка.
Аким в ярости вскочил.
– Журналистка?! А вот это видели?
Он разжал ладонь и каждому показал Танькин пропуск в Кремль.
– Ладно. А что мы с ней будем делать? – Цыган пнул ногой ящик, в котором лежала Таня.
– Не знаю! – отрезал Аким. – Пусть Барон решает. Как скажет – так и будет…
– А Лильку куда?
Аким немного подумал и ответил:
– Пусть
Измученную Лильку оттащили к клетке с тигром. Двое цыган, взяв в руки длинные палки с крюками на концах, с усилием откатили ее в сторону, открыв проход к неприметной нише в стене.
Третий, не обращая внимания на злобный рык тигра, втолкнул Лильку в маленькую каморку и сделал знак своим товарищам. Клетка с грохотом встала на прежнее место.
– Все, отдыхать! – скомандовал Аким.
Через некоторое время он вышел из цирка на ночную улицу и направился к телефонной будке.
– Г-7-45-14, – озираясь по сторонам, цыган ждал соединения.
Наконец на другом конце трубки раздался мужской голос.
Чья-то рука сняла трубку.
– Слушаю.
Аким огляделся по сторонам и хрипло зашептал:
– Это я. Узнал?
– Узнал, узнал, – ответила трубка.
– Тут вот какая канитель получается… Собеседник Акима, поняв, кто звонит, подал знак человеку, сидевшему в кресле напротив.
– Хорошо, что позвонил! У нас… – Говоривший по телефону посмотрел на своего гостя, который перестал пускать табачные кольца, и тут же поправился: – У меня к тебе есть вопросы.
Аким перебил собеседника:
– Барон, я тебе сейчас кое-что привезу.
– Очень хорошо. А то я начал волноваться.
– Ты не понял.
– Не будем по телефону.
Послышались гудки. Аким какое-то время озадаченно смотрел на трубку, но затем повесил ее на рычаг и вышел из будки.
Барон с усмешкой посмотрел на таинственного ГОСТЯ:
– Видишь, как оно вышло. А ты думал, они камень заиграют? Они хорошие цыгане…
– Поживем – увидим, – хмуро отозвался тот.
Чуть погодя цыгане вынесли из служебного выхода цирка большой ящик, в котором лежала Таня, и погрузили его в грузовик.
Машина проехала по Садовому кольцу, свернула на Ленинградский проспект, затем на Беговую улицу, въехала на территорию ипподрома и остановилась. Цыгане извлекли ящик и занесли его в неприметную дверь.
Через пять минут Барон уже осмотривал содержимое.
– Ну и что мне с ней делать? – Это было явно не то, что он ожидал увидеть. – Идиот, зачем ты ее сюда-то притащил?
Аким порылся в кармане и протянул Танькин пропуск в Кремль.
– Следила она за нами. Я ведь все правильно сделал? Да? – Он услужливо смотрел в глаза Барону.
Барон хотел ответить, но в соседней комнате кто-то кашлянул.
– Стой тут.
Барон скрылся за дверью. Через минуту он вернулся:
– Ладно, с этой решим, что делать. Но я ждал другого.
– Не понял… – Аким удивленно смотрел на Барона.