Александрит

Рязанцева Александра Николаевна

Из тумана выехала темноволосая всадница в сером плаще, у ее лошади были красные, как рубины, глаза, которые наводили ужас.

"Судьбу уже нельзя изменить, магия завладеет тобой, твоими мыслями и сердцем... Забудь его, впереди так много неизведанного..."

Всадница исчезла, но возникла новая картинка: я стою на коленях, обнимая тело какого-то мужчины. Я будто видела себя со стороны, подсознательно понимая, что в нескольких шагах - это я, убитая горем, нервно призывающая хоть кого-нибудь на помощь.

Все

вновь переменилось. Теперь в моих руках оказался какой-то темно-синий камень, кончики пальцев слегка покалывало и согревало в той руке, в которой я держала его. Лазурит. Камень чужой души, путь к спасению.

Опять холодная вода и дрожь по всему телу. Я зажмурила глаза, откашлялась, а когда пришла в себя - надо мной было голубое небо, солнце нещадно палило, рядом сидел Кастор и нежно гладил меня рукой по щеке.

– Если в следующий раз захочешь умереть, просто скажи, я сам тебя отправлю в лучший мир.

Я улыбнулась и посмотрела на вершину водопада Желаний, откуда недавно прыгнула вниз - и что только на меня нашло? Я почувствовала себя поистине сумасшедшей...

– Ты когда-нибудь прыгал с вершины водопада?
– спустя пару минут спросила я, ласково глядя на него.

Его ласки успокаивали и завораживали. Возможно, я смогла бы полюбить его.

– Я не такой рискованный, как ты, Джина, - ответил он.
– Но это-то меня в тебе и пленяет. Ты не такая, как все. При первой же нашей встрече я не мог отвести глаз от твоего лица.

– Даже когда оно было вверх тормашками?
– я засмеялась и перекатилась на живот.

– Даже тогда. Я думаю, что наша встреча это судьба.

Мы помолчали. Природа вокруг умиротворяла, расслабляла, хотелось так и лежать всегда на мягкой зеленой траве и слушать рев водопада, чувствовать, как брызги воды касаются лица.

– Я помню момент, когда впервые узнала, что обладаю магическими способностями, - Кастор внимательно слушал, продолжая нежно смотреть на меня.
– Мне было всего пять, а Ресу и того меньше. Мы играли в поле, это было ранней весной, снег еще не сошел, было много луж с небольшой коркой льда, в которые мы кидали подтаявший снег. Я отвернулась всего на миг, а оглянувшись, увидела Реса в холодной воде глубокой лужи, которая образовалась в яме между двумя небольшими холмами. В тот момент я перепугалась до смерти. Маленькая, ничего не умеющая девчонка с прутиком в руках. Я подбежала почти к краю льда, но понимала, что не смогу вытащить брата из западни.

Я перевела дух. В мыслях я будто оказалась вновь в далеком детстве. Этого момента из своей жизни я никому не рассказывала раньше.

– И что было дальше?
– прервал мои мысли Кастор.

– Я закричала, зовя на помощь, и конечно расплакалась. Потом упала на лед и стала ползти к нему, протягивая ручонкой шарф. Рес уже почти не двигался, холодная вода тянула его ко дну. В тот момент я прикоснулась рукой к воде, и внезапно все вокруг озарилось светом, таким жарким, как языки огня. Он не обжигал, а спасал. Снег вокруг нас растаял, лужа исчезла, и Рес оказался на земле, а не в воде. Он дышал, чему я сильно удивилась и удивляюсь до сих пор. Альварес будто родился под счастливой звездой и с тех пор она охраняет его. А спустя несколько месяцев дар ворожбы проявился и у него.

– Вы очень близки с братом?

–

Да, он словно моя вторая половинка, хоть мы и не близнецы.

Мы вновь замолчали, слушая дивное пение птиц. Было легко и свободно. Странно, но впервые я почувствовала себя свободной с другим человеком. Оказывается, не всегда требуется одиночество, чтобы побыть в гармонии с собой.

– Джина?

– Да?

– Можно тебя поцеловать?

Кастор склонился над моим лицом и пристально посмотрел в глаза.

– Конечно.

Завтра был мой последний день пребывания в Кёльне, да и вообще в Альдонсе. Ресу о своем решении я сказала еще утром, когда он тренировался с Диком. Брат немного помолчал - ему не хотелось так скоро уезжать, но он не мог оставить меня одну. Мы договорились выехать после обеда, а пока я молча бродила по улицам Кёльна, наблюдая за веселой жизнью его народа, которым не грозило никакое проклятие.

– Я думал, что ты подольше погостишь здесь, - окликнул меня Леандр.

Это была наша первая встреча после ночи иллюзий, и мне хотелось его о многом расспросить.

– Дела не ждут, - улыбаясь, соврала я: не хотела, чтобы Леандр знал настоящую причину моего приезда и столь скорого отъезда из города эльфов.
– Надеюсь, мы еще встретимся. Кстати, после праздника я нигде не могла тебя найти. Что-то случилось?

– Не только же ты деловой человек в этом мире. Решал кое-какие проблемы, но теперь все в порядке. Если бы я знал, что ты так скоро нас покинешь, не терял бы столько времени даром, а проводил бы его с тобой. Сколько красот ты еще не повидала в Альдонсе!

Мне стало жалко Леандра: он старался быть веселым, но у него это плохо получалось. В глазах читалась печаль и грусть, но, похоже, эти чувства предназначались уже не мне.

Внезапно раздалась торжественная музыка, которая обычно оповещает о прибытии правителей и высокопоставленных вельмож. Леандр слегка побледнел и посмотрел в сторону леса, куда исчезала дорога, по которой мы шли.

– Эрика приехала, - спустя мгновение проговорил он чуть слышно.

– Кто это?
– непонимающе спросила я, но Леандр уже схватил меня за руку и тащил по направлению к мостовой улице.

Как оказалось, не мы одни прибежали на площадь, здесь собралось уже все население Кёльна, чтобы встретить какую-то преподобную Эрику. И тут моему взору представилась завораживающая картина, которую можно увидеть только в лучших галереях королей. Среди блестящей на солнце зелени и цветов ехал на ослепительно белоснежной лошади Кастор, а рядом с ним на великолепном вороном жеребце восседала небывалой красоты девушка-эльфийка с золотистыми волосами и яркими голубыми глазами. Позади них шествовала свита, состоящая из прислуг и воинов-лучников, довольно серьезных парней на вид, я бы сказала...

Народ ликовал, Леандр покраснел, как роза в его руках, я злилась, сама не зная на что, наблюдая то за Кастором, то за Леандром. И чего только они нашли в этой эльфийке? Ладно, не спорю фигурка ничего, не сравнять с моей - я любила злоупотреблять сладким, но разве это не окупалось моими постоянными пробежками и тренировками?

Вскоре до меня донесся голос Реса, и стало еще тоскливее, может рвануть из этого города прямо сейчас?

– Какая красавица!
– воскликнул Альварес, не сводя глаз с Эрики.
– А кто она такая?