Александр Солоник: киллер мафии
Шрифт:
– Ну и что? – недоуменно спросил молодой.
– А то, что, если меня завалят, получится, что вы, воры, сделаете это с подачи мусоров. То есть менты меня вашими руками убьют, и вы на себя их работу возьмете. Если на мне кровь ваших кентов, то вы меня и казнить должны. Зачем же тогда по телевизору и в газетах об этом писать? Подстава получается, вот что…
– Ну понял, – нахмурился немолодой законник, и залысины его зловеще блеснули в холодном электрическом свете.
– Просто кому-то очень хочется, чтобы меня завалили именно с вашей подачи.
– А ну-ка, выйди на минутку, – приказал тот,
Саша вышел. Амбалы по-прежнему стояли в коридоре, терпеливо ожидая решения паханов.
Спустя минут двадцать из камеры послышался приказ:
– Ведите на «хату»…
Его увели на этаж выше, и больше к нему никто не приходил. Утром, как всегда, зашипело, а затем заверещало радио. И Саша только тогда понял, что после той тяжелой беседы сумел заснуть…
Глава 26
За последующие дни Адвокат сделал для Солоника все, что только мог.
Первым делом подробно ознакомился с актом баллистической экспертизы, которая в подобных случаях чаще всего является решающим доказательством обвинения. Следователь нудно читал заключение, сыпал специальными терминами, демонстрировал многочисленные фототаблицы с обнаруженными гильзами и пулями, извлеченными из тел жертв. Затем защитник долго изучал само дело: российские законы – чистой воды казуистика, и при детальном изучении УК и УПК в деле всегда можно обнаружить что-нибудь подходящее для защиты.
Между тем клиентура буквально рвала Адвоката на части. После нашумевшего убийства Влада Листьева ОМОН, точно сорвавшись с цепи, нагло бесчинствовал в ресторанах, саунах и казино – везде, где могла собираться братва. Задержания пугали вопиющей незаконностью, подсознательно наводя на мысль о том, что Россия прямиком катится в пучину государственного беспредела. Мусора, врываясь в кабак или игорный дом, ставили присутствующих вдоль стен, избивали прикладами. Под шумок срывали с братвы золотые часы, цепочки и браслеты. Братва, естественно, шипела, высказывая Адвокату все, что она думает по этому поводу, но в ментовку жаловаться не собиралась…
Больше всего раздражала слежка. Впрочем, защитник Александра Македонского уже привык к ней, как человек незаметно привыкает к ходу часов или биению собственного сердца. Выяснять, кто его ведет, зачем, для каких целей, пока что не было возможностей. Да и особого желания тоже…
Памятуя о слове, данном Алене, Адвокат мобилизовал свои связи среди лидеров криминалитета, которых в свое время защищал. Наверняка только они могли гарантировать безопасность клиента в следственном изоляторе.
Ничего утешительного эти контакты не принесли: один влиятельнейший вор в законе прямо посоветовал не лезть в это дело, заявив, что блатные в СИЗО разберутся сами. Другой, также несомненный авторитет, глядя не на своего бывшего защитника, а куда-то в сторону, незаметно переводил беседу в нейтральное русло. Третий, «бригадир» одной влиятельной группировки, сослался на то, что пока не владеет ситуацией в полном объеме…
Но больше всего удивлял Адвоката подследственный. Во время бесед Солоник не показывал даже тени страха – так может выглядеть лишь человек, хорошо знающий, что его ожидает. Детально рассказывал о событиях на Петровско-Разумовском рынке,
А последняя просьба Солоника и вовсе заставила защитника онеметь.
– Мне необходимо решить, во что я буду одет на суде, – заявил он, едва «вертухай» покинул кабинет.
Адвокат, уронив сигарету в пепельницу, поперхнулся дымом. Подобного в его практике еще не было – наверняка ни в чьей другой тоже. Если такой вопрос звучит накануне суда, он еще уместен. Но ведь дело не закончено, и окончательное обвинение не предъявлено…
В российских СИЗО издавна существует традиция: человеку, которого выдергивают на суд, собирают «кишки», то есть одежду, всей «хатой». Иногда даже всем этажом, чтобы подсудимый выглядел достойно. В свое время Адвокат категорически запрещал своим не слишком размороженным клиентам появляться на процессе в привычной униформе: малиновых пиджаках с золотыми пуговицами, или в спортивных костюмах, или в кожанках. В подобных случаях процесс можно было бы считать безнадежно проигранным даже до оглашения приговора. Со временем выработался приемлемый стереотип: джинсы, свитер, чистая сорочка, скромная обувь… И никаких «Ролексов» по двадцать штук баксов, никаких золотых «бригадирских» цепей, никаких крестов.
– Что ты посоветуешь? – казалось, подследственный даже не заметил, в какое смятение вогнал он своим вопросом защитника.
– Не рано ли об этом думать? – осторожно заметил тот.
– В самый раз. На суде надо выглядеть по-людски.
– Мне кажется, свитера и джинсов будет вполне достаточно.
Александр категорически покачал головой.
– Нет. Джинсы я не надену. Это одежда рабов. В ней хорошо навоз в коровнике убирать. А уважающий себя человек должен носить костюм-тройку и обязательно галстук… – Адвокат хотел было сказать, что галстук во избежание попытки самоубийства ему никто не разрешит, но Солоник продолжал развивать свою мысль: – Процесс скорей всего будет проходить летом. Нет, в тройке все-таки жарковато.
– Тогда в простой легкой сорочке, поскромнее, – посоветовал Адвокат, который никак не мог понять изощренную логику человека, наверняка приговоренного к высшей мере.
– Никаких рубашек. Надо будет раздобыть хороший летний костюм. Я думаю, от Версаче. Запиши телефончик магазина – возьмешь… У меня сорок восьмой размер, рост второй. Да, и еще очки.
– У тебя же нормальное зрение! – напомнил Адвокат, памятуя о несомненных снайперских достоинствах подследственного.
– Очки должны быть с простыми стеклами. Это придает солидности… А потом надо будет подумать о зоне. Подобрать что-то поприличней.
– О чем, о чем подумать?
– Меня ведь на зону отправят?
Защитник кашлянул.
– Боюсь, что нет.
– Ну, высшая мера мне не грозит.
– Почему?
– Россия же хочет в этот… как его… Совет Европы вступить, а у них там обязательное условие: отмена смертной казни.
– Ну заменят тебе вышку пожизненным заключением, если Президентский совет по помилованиям утвердит, отправят на остров Огненный, для пожизненных заключенных, – вздохнул Адвокат и неожиданно для себя добавил: – Так что, тебе туда полосатый клифт от Версаче заказывать?! Давай лучше о серьезном поговорим!