Алекс
Шрифт:
– "Мама" готова, сэр, нацелена на ближайший крейсер, - доложил о готовности Дочити.
– Расстояние?
– Одна десятая...
Хакконен на секунду задумался, прикинул в уме кое-что и скомандовал:
– По подлым оккупантам, и по гадам-захватчикам ОГОНЬ! Язву им в прямую кишку!
От выстрела "Большой Мамы" судно ощутимо содрогнулось. Прокатившаяся по корпусу и переборкам крупная вибрация отдалась обслуживающим "Маму" техникам зубовной болью. По палубам пронеслись задорные матюки.
А многотонная металлическая болванка в доли секунды
– Сэр, подбитое судно перестало разгоняться, - доложил один из наблюдателей.
– Прекрасно. А что второй крейсер?
– Без изменений, сэр, он продолжает разгон. Через сорок минут караван должен достичь предела скорости, и он встанет на вектор.
– Успеем. Дочити, "Большой Мамой" надо завалить второй крейсер.
Подбитый крейсер остался далеко позади в гордом одиночестве. Его не стали добивать - оставили на потом. Никуда он не денется. Пилоты прикрытия обошли поврежденное судно далеко стороной. Крейсер хоть и был подбит и лишен главного маршевого двигателя, но был все еще очень опасен. А подставлять себя просто так дураков не было.
Через несколько минут "Большая Мама" произвела второй выстрел. Сверкнули красным раскаленные разгонники, болванку с бешеной скоростью выплюнуло из ствола, и она умчалась к свой жертве, оставляя за собой красивейший, закрученный в двойную спираль, след из остывших газов.
Со вторым крейсером получилось не слишком удачно. С первого выстрела его не убили, и потому пришлось сделать еще два разряда, прежде чем он, разрушаясь буквально на глазах, сошел с дистанции.
Теперь ничто не могло помешать беспределу.
В считанные минуты линкор уничтожил головной транспорт, и сзадиидущие были вынуждены потерять некоторое время для перестроения. Чтобы улизнуть на вектор, им было просто необходимо сгруппироваться, потому что выскочить из пространства можно было либо одному судну, либо всем вместе. Порознь никак - возникающие колебания не позволят.
За это время "Могучий" сумел максимально сблизиться с паникующими транспортами врагов и зайти им в голову. Это было нетрудно, так как на грузовых транспортах при их огромной массе стояли не самые мощные движки. Кормовые орудия угрожающе нацелились на беззащитные суда, и пилоты прикрытия закружили вокруг. Конвой оказался в ловушке из которой ему было просто невозможно выскочить. Вектор был перекрыт.
Команиксы это поняли и обреченно прекратили разгон, о чем тут же было доложено чиф-мастеру Хакконену.
– Свяжитесь с ними и предложите им сдаться на общих условиях, - сказал Хакконен майору связи.
Майор козырнул и убежал на свое рабочее место. Через некоторое время он появился
– Сэр, связь была установлена на открытой волне, но комиксы кроме вас ни с кем больше разговаривать не желают.
– Слишком велика честь, требовать от меня переговоров какому-то автобусному капитану, - усмехнулся Хакконен.
– Ладно, майор, я с ними переговорю.
Моментально майором была организованна громкая связь.
– Я чиф-мастер линкора Улри Хакконен, с кем имею честь?
– сказал командир корабля дипломатическим эсперанто.
– Отсиз Биизна, - в свою очередь представился невидимый собеседник.
– Вы уничтожили три наших корабля и хотите уничтожить нас. Не надо, мы хотим сдаться на общих условиях.
Отсиз - аналог земного звания "капитан-сержант", то есть выходило, что глава линкора вел переговоры с очень мелкой шишкой.
Хакконен меланхолично почесал переносицу.
– Конечно, сдача будет принята на общих условиях, то есть ваши жизни будут сохранены.
– Спасибо, чиф-мастер, а наша свобода?
– поинтересовался капитан транспорта.
– Те, кто даст клятву не воевать против нас и не работать на войну, будут через некоторое время отпущены. Остальных, увы, ожидает плен и возможные принудительные работы. Это все, что я могу вам предложить.
После непродолжительных раздумий и совещаний команикс согласился:
– Хорошо, чиф-мастер, мы принимаем ваши условия. Мы сдаемся.
– Прекрасно, Отсиз. Сбросьте скорость до нуля и приготовьтесь к приему штурмовой делегации. И давайте обойдемся без случайных недоразумений вроде неожиданных выстрелов и установленных мин.
– Что вы, чиф-мастер, как можно?!
– шокировало команикса.
– Мы всегда блюдем договоренность вплоть до пунктика. По-другому мы просто не можем, и вы это знаете.
– Знаю, согласился Хакконен.
– Потому и опасаюсь. Скажите, отсиз, куда вы направлялись и что у вас в трюмах?
– Мы шли в столицу, а в трюмах у нас мука, крупа, цемент, черви, говно, - с готовностью доложил отсиз Биизна.
– Черви-говно?
– не понял Хакконен.
– Они-то вам зачем?
– Почву удобрять.
– А-а, понятно, - протянул Хакконен и решил закончить диалог. Он махнул майору рукой, и тот оборвал связь.
Дальнейшее произошло все довольно буднично и неинтересно. Четыре транспортных корабля сбросили скорость до нуля и застыли неподвижно. К ним приблизилось несколько десантных черепах и приклеились к стыковочным шлюзам. Марины просочились внутрь, согнали всех команиксов в одну кучу и равномерно рассадили их по черепахам. Затем пленников переправили на линкор. А пока их там распределяли, марины как следует пошарились по трюмам. Но ничего такого они не нашли. Первый транспорт до отказа был набит мешками с цементом, во втором была крупа разных сортов, в третьем мука, ну а четвертом находилось тысячи и тысячи тонн навоза в недрах которого копошились земляные черви. В общем, четвертый транспорт маринам совсем не понравился, подозрительный он был какой-то, вонючий.