Алекс

Аннотация:

Что прикажете делать, если ты от безысходности пошел в армию, проходишь обучение на военного пилота сверхмалых судов, и тут тебе приходит письмо от отца, которого давно не видел, и тут же повестка о его смерти? И получаешь, оказывается, в наследство немалое состояние? А ничего..., учиться дальше и сражаться с врагами объединенных миров. Алекс Дронин так и поступил, не подозревая, что в скором будущем станет одним из ключевых звеньев вражеской религии…

Казакевич

Максим Валерьевич

Алекс

1

День сегодня выдался жаркий. Местное светило стояло почти в зените и потому нещадно палило во всю свою силу. К тому же было лето - сезон засухи. Трава, которой посчастливилось прорасти после случайного ливня прошедшего пару недель назад, погибла на корню, так и не успев как следует окрепнуть. В редком лесу ей было бы полегче, жара там не так чувствовалась, да и грунтовые воды там выходили почти на самую поверхность, нередко заболачивая целые гектары. Там, в манящем лесу всегда было свежо и прохладно, и легко дышалось, чего не скажешь, например, об одной из военных баз, что расположилась на пригорке. Там солнце брало свое по праву и плавило немилосердно серый бетон плаца и ровные коробки панельных зданий. В полдень поверхность плаца разогревалась до такой степени, что об него можно было обжечься. Натурально!

– - Взво-од, равняйсь..., смир-рно!
– резко, словно пистолетный выстрел прозвучала команда, и двадцать курсантов как один вытянулись в струнку. Техник-лейтенант Юстов медленно прошелся вдоль первой шеренги и остался доволен, хотя вида и не подал. Все до единого курсанты, были в отутюженной форме и в начищенных до блеска черных пилотных берцах.

– - Вольно, - разрешил техник-лейтенант.

Взвод расслабился насколько это было возможно. Все двадцать человек обливались потом и мысленно кляли на чем свет стоит своего командира. Юстов словно специально их мучил - прохаживался неторопливо вдоль первой шеренги и обмахивался кепи

– - Итак, надеюсь, здесь присутствуют все, - чисто риторически задал он вопрос, так как пересчитать курсантов было делом элементарным, да и деться они отсюда никуда не могли.
– На повестке дня у нас два вопроса. Первый - это негероическое поведение моего тринадцатого взвода во время стрельбищ и второй - разбор пришедшей почты.

Курсанты летной академии приободрились. Не так уж часто им сюда доставляют весточку из дома - раз, редко дважды в месяц.

– - Начнем с первого вопроса, - техник-лейтенант прошелся вдоль шеренги и остановился в ее самом конце, там, где за широкими спинами парней "прятались" две девушки близняшки.

– - Обе, выйти из строя, - приказал им Юстов.

Девушки обреченно вздохнули и были вынуждены выйти из второй шеренги и встать во фрунт перед лейтенантом. Понуро склонили головы и их четыре короткие и жесткие косички вытянулись параллельно горизонту .

– - Ну, и что скажете в свое оправдание?
– глухо спросил их техник-лейтенант, сверля взглядом то одну, то другую курсантку.

Оправдания у них не было, и потому девушки угрюмо молчали. Одна из близняшек даже шмыгнула носом.

– - Мы больше так не будем....

Техник-лейтенант недобро осклабился и пробуравил взглядом ответившую, отчего та сникла еще больше.

– - Конечно, не будете, я вами

обеими займусь так, что взвоете. Будете у меня в личное время заниматься на стрельбище, пока мне это не надоест. Понятно?

– - Но мы же не хотели, - возразили девушки чуть не плача, - мы не знали...

– - Не знали?! А инструктор вам что объяснял, или не слышали?

– - Но там все время стреляли, и было очень громко...

– - Отставить возражения, - пресек техник-лейтенант робкие попытки оправдаться и зарычал на них, смяв могучей пятерней свою кепи.
– Вы чуть было не подстрелили человека и это только ваша вина. Было сказано стрелять только после звукового сигнала, а вы что сделали, мать вашу? Только залегли на рубеже и сразу же открыли огонь! Такое, милые дамы, не прощается, и рассматривать инцидент обычно приезжает высшая комиссия. А после нее вам бы светил трибуна и списание в пехоту!.. Вашу Мать! В пехоту!!! В пушечное мясо! Вы понимаете это?! Ваше счастье, что "папа" сам был не заинтересован в таких разбирательствах, и он решил замять это дело. Ваше счастье, что ранение оказалось пустяковым, пуля попала в каску и человек отделался легкой контузией. Списали на несчастный случай. Так что каждая из вас отделалась пятью нарядами вне очереди, что б впредь неповадно было. Ясно?!

– - Так точно, сэр....

– - Встать в строй!
– рыкнул на них Юстов.
– Будете весь курс целовать "папе" задницу и драить унитазы зубными щетками!.

Девушки с огромным облегчением встали в строй и укрылись за спинами сокурсников. У них словно камень с души свалился. Ведь они заочно уже распрощались с карьерой пилотов малых и сверхмалых космических судов, а тут неожиданно выяснилось, что каждая из них отделалась всего-то пятью нарядами. Пять нарядов это не много, это можно и стерпеть. Мозоли от лопаты быстро сойдут и толчковый запах не убивает. Действительно, нехорошо получилось на стрельбищах. Обе, красуясь перед объективами фотоаппарата, дали по короткой очереди по мишеням. Кто ж знал, что за одной из этих мишеней находился человек. Могли его случайно убить, так что пять нарядов это сущий пустяк.

– - Ладно, с первым вопросом, надеюсь, покончено, переходим ко второму - к почте, - сказал техник-лейтенант и достал из кармана кителя стопку писем. Тринадцатый взвод, уже было настроившийся на крутой разбор "полетов", приободрился и стал проявлять нетерпение. Юстов, видя это, нарочито медленно потрепал стопку писем, поплевал на пальцы и стал медленно выдергивать из стопки тонкие конверты:

– - Лобстор, - назвал он первое имя и цепким взглядом просканировал свой взвод. Щуплый паренек растолкал впереди стоящих, выбежал из строя и, козырнув по уставу, завладел письмом.

– - Джексон, - второй курсант так же шустро стал обладателем личной корреспонденции.

– - Яна и Аня Топины...

Тут одна из пропесоченных близняшек быстро выбежала из строя, забрала три письма и так же быстро убежала обратно.

– - Дронин...

Дронин Алексей - парень чуть больше двадцати лет, в этот данный момент стоял и мечтательно созерцал далекие заснеженные горы. Там не было этой изнуряющей жары и потому, он очень желал там ненадолго очутиться, ухнуть с головой в глубокий сугроб и забыться так на некоторое время. Он не слушал, какие имена там выкрикивал техник-лейтенант Юстов и потому пропустил свою фамилию.