Алекс
Шрифт:
Алекс наваливается рукой на дверь, плотнее прижимая меня к себе. Рычание рядом с ухом переворачивает во мне мир. Все, что до этого казалось обыденным, становится умопомрачительным, нереальным, крышесносным… Затапливает в эмоциях. Разрывает сердце на мелкие кусочки счастья.
— Моя! — в порыве сгребает волосы на затылке и почти выходя, резко и грубо врывается до упора, будто наказывает. Ритмично. Без остановок. Оттягивает голову назад, вынуждая её запрокинуть. — Моя девочка! — низкий голос сводит с ума.
— Твоя… — бессвязно шепчу, умоляя его ускориться ещё сильнее. В глазах снова темнеет
— Что, да? — таранит с животным остервенением, прикусывая вену на шее. Снова рычит, властно имея моё тело, подчиняя меня себе. Я не противлюсь его безумству. Мне это нравится. Слишком! Его грубость и безоговорочная власть надо мной кажутся такими правильными, нужными и важными, что больше ни о чем не хочется думать, а только желать его одного ещё сильнее… до дрожи в коленках…
— Твоя-а-а-а..!
— Моя! — утверждает и отпускает мои волосы, когда стенки лона начинают сокращаться вокруг его горячего члена, погружая меня в третий ошеломительный оргазм. Громко прокричав, впиваюсь зубами в его предплечье и протяжно стону, содрогаясь всем телом. Тягучее и вязкое ощущение блаженства растекается по мне, затрагивая каждый нервный волосок, посылая эмоциональные импульсы в мозг, затуманивая эйфорией сознание и отбирая все силы.
Какое-то время мы оба мокрые от пота стоим неподвижно, вспоминаем, как нужно дышать… Не сразу осознаю, что Алекс кончил мне на спину. Лишь когда его ладонь мягко опустилась на крестец и размазала по мне вязкую и горячую сперму до самых ягодиц, я услышала хриплое и удовлетворённое мурлыканье позади себя:
— От тебя ох**тельно пахнет сексом… и мной, Софи… С этой минуты даже не мечтай о других мужчинах, иначе каждый из них станет трупом… С Днём рождения, милая…
Глава 17. Обостренные чувства
София.
Под звук застёгивающейся ширинки едва прихожу в себя от такого сногсшибательного поздравления. Что это было вообще? Полёт в космос? Телепортация в рай? Мне кажется, что я сегодня открыла новые грани удовольствия в сексе, будто бы вкусила редкий и качественный запретный плод! Тело вялое, опустошённое. Ноги подкашиваются. Если бы Алекс сейчас не придерживал меня, я бы точно свалилась на пол как тряпичная кукла, у которой перерезали верёвочки.
— На диван или в душ? — тяжело дыша, интересуется. Не успеваю ответить, собирая мысли в кучу, как крепкие руки подхватывают меня и куда-то несут… Боже, откуда у него силы двигаться? После оглушающего финала мне безумно хочется прилечь и ещё немного насладиться сладостной негой. Тело до сих пор вздрагивает от прикосновений его пальцев к коже, посылая приятные импульсы в мозг.
— У меня нет сил стоять на ногах, не то, что мыться…
Слышу его довольный смешок.
— Ты сама нарвалась, — подходит к дивану и прижимает свою шикарную задницу к нему, а следом и вовсе растягивается на нем, укладывая меня на горячую и влажную от пота грудь. — И знаешь что, Софи?
— Что? — интересуюсь, прижимаясь к нему всем телом. Чтобы улечься поудобнее,
— Результат превзошёл мои ожидания, — заявляет невозмутимым тоном.
"Чегооо???"
Хочется тут же подняться и заглянуть в его бесстыжие глаза, стукнуть за дерзость по башке, но просчитав мою реакцию наперёд, засранец лишь сильнее сжимает на мне объятия, не позволяя нормально вдохнуть, не то, чтобы нависнуть над ним с хмурым лицом. Чтоб тебя!
— У всех мужчин с возрастом обостряется наглость или только у тебя? — фыркаю хрипловатым голосом. — Унимать злость грубым сексом, похоже, твоё хобби.
— Я слышал, как ты оценивала мою грубость в тот момент, — лениво проговаривает факты, которые никак не оспоришь. — Хочешь возразить?
— Можно, я промолчу…
Во рту сухо, но даже жажде не под силу разорвать сейчас нашу связь. Пальцы Алекса настолько нежно щекочут кожу на позвоночнике, обостряя все чувства, что слова в данный момент кажутся лишними.
— Я решил проблему с удовольствием и на этом не остановлюсь, если будешь давать повод для… — резко осекает себя, поворачивая голову, прижимается губами к виску и дышит носом размеренно и горячо, словно что-то обдумывает слишком важное, о чём делиться не собирается.
— Для чего? — не могу дольше сдерживать своего любопытства. Оно разрывает меня на кусочки. Вот что у этого собственника в голове?
— Если будешь вести себя неподобающим образом… — шепчет он, растягивая губы в улыбке.
Моя чувствительная ладонь улавливает очередной забег его сердца на короткую дистанцию. Это же не то, о чем он подумал! Вот зачем сейчас увиливать от правды, когда добился со мной близости и согласился на стабильные отношения? Просто так никто никогда не ревнует. Нужна веская причина для собственнического вспыльчивого поведения.
— Нет, ты не это хотел сказать. Повод для чего? Для ревности, Алекс?
— Разве я скрывал от тебя это чувство? Я — собственник, Софи, — его рука ложится на ягодицу и крепко сжимает её. Кожу обжигает приятная боль. — Ты мне нравишься, и делиться тобой я ни с кем не намерен. Так ясно?
Я привстаю на локтях и заглядываю в его глаза, пытаясь распознать истинные чувства. Он не отводит пронзительного взгляда. Даже не пытается врать.
— И ты не спишешь меня со счетов так же резко как… — закусываю губу, чтобы сдержаться, но не могу, — свою бывшую девушку?
— О, Боже, малыш… — Алекс обхватывает пальцами мой затылок и наклоняет голову, проходясь губами по моей шее, по подбородку, по нижней губе. — Почему нужно всё так усложнять? — его полушёпот обжигает мой рот, вынуждает кожу на спине заново покрываться мурашками. — Ведь на самом деле всё очень просто, детка, — целует нежно, не проникая в меня языком. Я испускаю судорожный вздох, когда Алекс подцепляет мою нижнюю губу зубами и оттягивает её. Тёплое блаженство окутывает меня пульсирующей теплотой счастья, и я уже ни о чем не могу думать. Мне хочется целовать его до бесконечности…