Алекс
Шрифт:
— Оказывается я тебя совсем не знал, — ровным и холодным тоном цежу, нависая над ошарашенной девчонкой. — Неуютно без «покрывала»?
— А сейчас узнал? — недовольно огрызается в попытках подняться на ноги. Протягиваю руку, но Со упорно игнорирует. Побарахтавшись, встаёт сама. Черррт! Ещё и злится?! Это мне нужно злиться! Не ей!
— И как? Надеюсь с лучшей стороны? — выровнявшись, храбрясь выплескивает в лицо злость.
— С интересной! — сверлю её взглядом, заставляя желваки ходить ходуном.
— Видимо, прекрасно подхожу твоему нравственному уровню! Жаль, некому подтвердить!
Боже, какая прелесть… Губки надула, кулачки сжала… Фыркает, нервно сдувая прядки с лица. Готова ужалить и расцарапать
— Решила поиграть в недоступность? — подхожу ближе, почти впритык. — Со, да ты просто создана для интриг… — проговариваю хриплым голосом, выдыхая изо рта пар в морозный воздух.
— Забавно, правда? Тебя волнуют женщины, которых ты ещё не имел! — отступает на шаг назад, упираясь пятками ботинок в сугроб.
— Боже, да тебе цены нет! Прям, вся такая бесплатная и доступная для него! — кивком головы указываю на причину своего запала. — Да, Со? А от меня чего ты хочешь? — едва не касаюсь её тела собой. — А? Трепетных чувств? Признаний? Любви с первого взгляда?
— Иди в задницу, Алекс! — чувствуя неладное, пытается обойти стороной, но не тут то было! Пока не накажу, не выпущу из объятий. Рву на себя, захватив в плен тонкое запястье. Плевать на всех! Меня слишком трясёт от впечатлений, чтобы заботится о морали.
— Не трогай меня! — последнее, что успела пропищать до того, как я смял её губы своими.
Властно. Жадно. Жёстко. Вгрызаясь в мягкую плоть со вкусом вишни и шоколада. Чтобы чувствовала разницу между мной и слюнявым мальчишкой, чтобы понимала, кому хочет принадлежать и что может получить от меня взамен своей покорности.
Глаза занозы ошарашено распахиваются, как только мой язык внаглую врывается между её манящих губ внутрь и соприкасается с её язычком. В эту секунду меня, словно током бьёт, по коже рассыпаются тысячи горячих искр. Голова ещё больше затуманивается. Хочется с такой силой в себя всосать, чтобы губы посинели от напора. Пальцы мёртвой хваткой вжимаются в бедро и в затылок девчонки, притягивают к моему телу слишком плотно, чтобы между нами даже воздух не мог сквозить. София медленно поддаётся, обмякает в стальных объятиях, отвечая на поцелуй, сводит меня с ума удовлетворённым стоном. Холодные пальчики хаотично танцуют по моей наэлектризованной спине к затылку и обратно, ласкают напряжённые плечи, сминают кожу спортивной куртки, царапая её ногтями, заставляют чувствовать в позвоночнике покалывающий и возбуждающий ток. Захлебываясь экстазом, тонем оба в затуманенных взглядах друг друга. Добившись её подчинения, опускаю веки и растворяюсь в ней, делаю резкое движение языком, углубляя поцелуй настолько, что кажется, сейчас её съем. Желание оказаться в её узкой, влажной плоти и брать неистово, сколько хватит сил, заполняет мою голову целиком, сводит пах острым возбуждением.
— Лекс..? — в голове, словно лёгкий ветерок, проносится удивлённый шёпот Аманды. Сбавляю обороты поцелуя, прислушиваясь к своему разуму. Быть такого не может, чтобы со мной заговорила моя совесть. Этой женщине я ничего не должен, кроме официального разрыва отношений.
— Лекс, чертов паршивец! Что это значит? — более громко и надрывисто звучит где-то рядом. — Объяснись!
Явная шипящая претензия Аманды вынуждает замереть нас обоих и прервать приятное занятие. Со притормаживает чуть медленнее меня, смыкая острые зубки на моей нижней губе. Объятия не разжимаю, удерживая ту, которая с некоторых пор стала важнее прошлых интимных связей. Как увидел между её ног другого, так меня и повело, переклинило на ней окончательно и бесповоротно. Решил, что девочка моя, и как бы не брыкалась,
— Так… значит, это и есть твой важный контракт? Из-за неё ты отказался лететь со мной в романтическое путешествие? Лекс, а когда ты злой и до чёртиков возбужденный трахал меня во все щели чуть больше суток назад, тогда, в моей спальне ты шептал её имя? Да? Мог бы предупредить, что нашёл себе новую игрушку на пару дней, я бы тоже развлеклась. Нужно соответствовать друг другу, не так ли? Берти? А что происходит? Ты чего застыл там, как мумия? Перенимал урок глубокого засоса? Эй! — Аманда защёлка пальцами в воздухе, привлекая его внимание. Твою же мать! Только родственника любовницы мне не хватало для полного счастья. Позарился на мою девчонку, сукин сын?! Сопляк!
— Ай, блять! Со! — раздаётся мой низкий рык.
София укусила меня. Безжалостно цапнула, позволив ощутить на языке металлический привкус крови.
Слизываю с губы полоснувшую боль и послабляю на секунду тиски, предоставляя ей возможность остудить мой пыл звучной пощёчиной. Хотя хрен там, от такой страстной заботы член простреливает ещё более мощным желанием врезаться в её жаркую плоть и вытрахать из неё сочетание дури и злости.
Я лишь на мгновение опешил, а она, выбравшись из объятий, отошла на безопасное расстояние, гневно постреливая в мой адрес глазками. Потираю ладонью лицо с подобием улыбки, больше похожей на оскал, наконец-таки удосуживая своим вниманием Аманду и мелкого мумифицированного недоказанову. Спрашивается: чего с ней приперся? Сидел бы дома. Трахал бы своих писюх по-тихому, но нет же, решил испытать судьбу!
Дерьмо!
Черт! Черррт! Софи…
Лучше бы ты осталась в бунгало. Мы бы выпили с тобой шампанского и объяснились по поводу чувств. Мысленно взрываюсь громким хохотом.
Лекс? А они у тебя есть? Это всего лишь страсть, старик, всего лишь безумная страсть!
Глава 15. Схватка и её последствия
София.
Лекс? Лекс? Тот самый свободолюбивый и независимый Лекс, который умопомрачительно трахает Аманду и не поддаётся на её уловки? Чееерт! Её любовник? Правда, что ли? Хахааа! Твою же мать! Софья, вот же ты дурррра! Вляпалась, как шестнадцатилетняя девочка, угодив в лапы к похотливому Серому Волчаре! Щедрый на «Тампакс» и брокколи… мать его! Паршивец! Гад! Ходячий СЕКС! Чтоб его! Гррр!
— Foda-se! Merda! — с губ срывается внезапное грубое ругательство, привлекая внимание озадаченной троицы.
Это чёртово «Лекс» колоколом гремит в висках! Боже! Как же мне в голову не пришло ещё утром сложить два и два?! В панике достаю телефон. Не могу решить: вызвать такси сходу или звонить Андрею. Чертов засранец! Пусть забирает свой блондинистый «договор» вместе с лыжами и валит развлекаться на все четыре стороны!
— Телефон вредным девочкам не полагается! Теперь я рядом и прослежу за тем, чтобы ты была паинькой! — гаркнув над ухом, вырывает девайс из руки и прячет в карман своей куртки.
Пока искала номер Андрея, не заметила. В два шага неожиданно подлетел, словно вихрь, сгрёб в охапку, заявляя на меня права. Что?
— Черта с два! — рычу на русском, утыкаясь носом в яремную ямку на мускулистой шее. Ладони упираются в каменную грудь. Пусть злится от того, что не понимает моих слов. Пытаюсь вырваться из крепких оков, но видимо зря! Сильные руки намертво вжали в его разгоряченное тело. С таким быком мне не тягаться, а запах Алекса кружит голову настолько мощно, что я теряю контроль над разумом, превращаясь в тягучую карамель. Сдаюсь на мгновение, скрипя зубами и тяжело дыша.