Алекс
Шрифт:
На её выпад реагирую улыбкой — последней в данной ситуации.
— У тебя пара минут на то, чтобы собраться на прогулку, пока я окончательно не завёлся, — предупреждаю сдержанным тоном.
— А если я откажусь? — дерзко спрашивает она. — Я не хочу никуда ехать.
— Тогда мы плавно переберёмся в душ, а затем испытаем несколько раз кровать на прочность. Только учти, Со, — устремляю на неё тяжёлый взгляд, — трахать я буду жестко, долго, с кайфом в первую очередь для себя, чтобы ты больше не имела сил и желания мне дерзить…
София.
Размечтался!
— Я хочу пить.
Не в силах больше выносить пристальный взгляд мужчины, разворачиваюсь и ухожу к холодильнику. Спину тотчас обдаёт жаром. Чувствую, как смотрит мне вслед.
То, что Алекс ревнует к Андрею, это радует. Возможно, я действительно для него что-то значу, но то, как он пытается мной управлять и навязывать свои правила игры, это уже ни в какие ворота не лезет. Я буду работать там, где я захочу, где мне комфортно, и никому не позволю решать за меня!
И, кстати, а что у нас с зубом? С чего вдруг решил сделать мне такой щедрый подарок?
Достаю из холодильника питьевой йогурт с ананасовым вкусом, взбалтываю его, открываю бутылочку и делаю несколько глотков. Между ног всё ещё пульсирует удовольствие, тело окутано приятной негой, но прохладный напиток, пройдя по пищеводу, придаёт бодрости, и я не сдерживаюсь, чтобы не поставить кое-какие точки над «i».
— Помнится, что степень моего профессионализма по твоим оценочным меркам не дотягивает до открытия собственной зубной клиники. Может, ты забыл причину, по которой мы здесь оказались? — интересуюсь, стоя к нему спиной. Перевожу взгляд на окно. Моё внимание привлекает канатная дорога на вершине горы, но я быстро теряю к ней интерес.
— Нет. Не забыл, — отвечает он, сохраняя невозмутимость.
— Тогда объясни: зачем тебе затратный, ещё и заранее провальный проект с некомпетентным владельцем? — оборачиваюсь и сталкиваюсь с ним лицом к лицу, на котором играет его фирменная обворожительная улыбочка. — Может быть тебя настолько ослепило любовью, что ты забыл о моём якобы косяке? — вопросительно приподнимаю бровь. — Но нет. Не похоже. А на что тогда похоже? Не подскажешь?
— Малыш, у тебя будет возможность поднатаскать себя в этом деле, — опирается ладонями о мраморную столешницу по обе стороны меня и нависает, прижимая своим телом к мебели.
Пересиливаю себя, чтобы не поддаться искушению и не зарыться носом у него на груди, от которой так возбуждающе пахнет мускусом.
— Я оплачу любые курсы для повышения твоей квалификации. Почему же нет? — нагло иронизирует, чтобы меня позлить. Ему же нравится, когда я нервничаю. Он жадно впитывает эту энергетику и наслаждается ею, словно зависимый.
«Блять!» — моё терпение лопает. Волна из разнообразных эмоций и чувств затапливает нутро. Я вижу, как темнеет его лукавый взгляд и понимаю, что поездка в город может отложиться на пару часов, а то и вовсе к следующему дню. Плевать! Я сама не знаю, чего больше хочу: Алекса или этих долбанных извинений.
Обхватываю пальцами его за подбородок и слегка поворачиваю голову, чтобы рассмотреть ещё раз лицо. Отёка нет со вчерашнего
— Покажи мне свой зуб! — настойчиво требую я. — Ты что-нибудь принимаешь? Какие препараты? Что тебе прописал твой лечащий врач?
— Софи… — Алекс убирает с лица мою руку и прижимает её ладонью к столешнице. С другой рукой проделывает тоже самое, фиксируя вместе с йогуртом. Его губы, мазнув по изгибу моей шеи, останавливаются у кромки уха. Тяжёлое и глубокое дыхание мужчины вынуждает вздрогнуть и ощутить новый прилив возбуждения. Причём не только моего, но и его… плотно вжимающегося в развилку между моих ног.
— Пошли, я потру тебе спинку в душе…
Голос Алекса звучит хрипло, расплываясь во мне горячим оловом, заполняет собой каждую клеточку, затуманивает разум. Моё тело мгновенно становится напряжённым и горячим. Просит прикосновений. И эта тонкая грань между подчинением и протестом добавляет ощущениям ещё больше остроты, наращивая сексуальную энергию до невероятных объёмов.
— Моя знойная девочка… — шепчет, прикусывая мочку уха, отчего моё дыхание сбивается ещё больше.
С губ срывается предательский тихий стон.
— Эта мантия тебе совершенно не идёт.
За считанные мгновения его зубы распахивают края пледа, завёрнутого на груди, и ткань, не задерживаясь на мне ни секунды, скользит вниз, оголяя стратегические места.
— В душ! Немедленно, — нетерпеливое рычание Алекса слегка отрезвляет.
Он отстраняется от меня, давая возможность пройти.
«Чертов манипулятор!»
Женская гордость, забившаяся в угол под шквалом чувств, тут же находит силы заявить о себе снова.
— Ты соврал, нагло и беспринципно. Обвинил меня и потребовал увольнения на следующий день. Для чего? Чтобы оставить меня без средств к существованию и управлять мной, как тебе вздумается?
Намереваясь поставить баночку с йогуртом на столешницу, опрокидываю её на эмоциях, выливая содержимое. Проворчав ругательство на русском, разворачиваюсь и открываю дверцу угловой тумбочки, чтобы выбросить бутылочку с крышечкой в мусорный контейнер.
— Ещё варианты есть? — спрашивает Алекс похолодевшим голосом, а я застываю, как вкопанная, глядя на шикарный букет цветов, едва ли не утрамбованный вместо мусора на самое дно ведра.
Охренеть…
Глава 18. «Недосекс…»
София.
«Как можно «впихнуть невпихуемое» в мусорку??» — вспоминаю любимое шуточное выражение Андрея, нервно покусывая губу. Жаль, это устойчивое словосочетание Алексу мне дословно не перевести, поэтому я молча рассматриваю нежную и одновременно страстную композицию из зелёных лиственных растений и бутонов разнообразных цветов: красных и бежевых роз, пионов, орхидей, тюльпанов, разноцветных шишечек на веточках, и даже белоснежного хлопчатника…
— Ты злился… — утверждение вырывается само собой.