Алекс [СИ]
Шрифт:
Гуляние длилось уже час, когда дверь в кабинет внезапно распахнулась, и на пороге возник высокий человек. Секретарь, несмотря на количество выпитого, моментально встрепенулся и, твердо вперив в человека взгляд, спросил:
— Что случилось, Янус?
Человек цепко осмотрел гулянку устроенную в кабинете, как-то по-особому задержавшись взглядом на Алексе, и ответил:
— Губернатор двинул войска. Все разом. Бронетанковая колонна при поддержке моторизированной пехоты движется сюда. Он взломал нашу оборону и уже через два часа, если его не остановить, он будет здесь.
— Он
— Есть такой слух. Проверить пока невозможно.
Валонсио медленно повернул голову к капитану Унцегакену.
— Я же говорил, что вы зря его не убили. Теперь он решил покончить со мной, пока еще в силе.
— Господин секретарь, — воззвал к своему начальнику Янус. — Необходимо немедленно уходить отсюда. Я уже вызвал транспорты, они будут здесь через двадцать минут.
— А сколько техники сюда идет?
— По докладам двадцать четыре танка, десять бронемашин поддержки, Две противоздушные, и около пяти рот пехоты. Есть еще боевая роботехника. Докладывающие говорят, что видели «Далила» на платформе.
— Нам нечем его остановить?
— Так быстро — нет. Он взломал нашу оборону, уничтожив почти все. Сам потерял только десять процентов от техники. Господин секретарь, нам нельзя медлить. Я уже отдал приказ на организацию отпора, но вы сами понимаете, его сейчас не остановить. Он войдет в город беспрепятственно. И, похоже, он знает, где вас искать.
— «Далил» это плохо, — задумчиво проговорил Валонсио. Он рассеянно отставил стакан с выпивкой, встал, и медленно, заложа руки за спину, стал мерить комнату шагами. Янус молчал, ожидая решения. Наконец, через долгую минуту, секретарь решил. — К черту все. Отдаем ему город. Войска оттяни на третью линию, там и встретим. Как у него с авиацией?
— Пока не замечена.
— Это хорошо. А у нас есть с десяток атмосферных штурмовиков. Вот на третьей линии обороны пусть они и расстреляют «Далила», пока тот на платформе. Сколько надо времени, чтобы подтянуть подкрепление?
— Часа три-четыре. Но двадцать четыре танка это все равно не остановит. Свои танки мы сможет подтянуть часов через шесть.
— Это не страшно, Янус. Нам надо только продержаться некоторое время. Губернатор же ищет только меня, да? Вот и устроим ему встречу. В моем старом убежище.
— Но…, - попытался возразить Янус, но Валонсио решительно его осек.
— Так и сделаем. Пускай он пройдет сквозь вас пощипанным, все равно в убежище его танки ничего не сделают. Ну, а пехоту, я думаю, там вполне можно встретить. Капитан, — резко обернувшись, неожиданно обратился он к Унцегакену, — как думаешь, этот майор ДУШ со своими людьми не откажет нам в маленькой просьбе?
32
Гихилиан пребывал в скверном расположении духа. В крайней раздражительности. Он психовал и потому срывался на тех, кто был рядом. Люди пока терпели его выходки (за такие-то деньги), но как долго это будет продолжаться, экс-губернатор сказать не мог. Все шло не так.
Он жаждал мести. Кровавой и мучительной для своего бывшего секретаря. Так его унизить не удавалось еще никому, кроме этого… этого…. У Гихилиана даже не было
Ему стоило огромных усилий собрать в кулак то немногое, на что ему хватило личных денег и, чего уж лукавить, компромата на своих карманных генералов. Но многие из них все равно отказались участвовать в его авантюре, здраво рассуждая, что следовать за опальным губернатором смерти подобно. Только один из военных, у которого рыльце было больше всех в пушку, решил рискнуть и выделить часть из своих войск в подчинение Гихилиану. А отдав такой приказ, немедленно направился с семьей в космопорт и дал деру на первом же пассажирском рейсе.
И вот, ударный кулак, пойдя ва-банк, шел на уничтожение одного единственного человека — Иоанна Валонсио. Клин бронетехники шутя сломил сопротивление первой линии обороны, отутюжил широкими траками позиции. Не пришлось даже задействовать дорогущий и смертоносный «Далил» отдаленно похожий на гигантского паука. Проделано это было с такой легкостью, что только сейчас Гихилиан понял, что генералы последний месяц водили его за нос. Бессовестно обманывали, преувеличивая размеры сил сопротивляющихся. Те, видимо, не желали идти войной на собственных коллег и брать на себя ответственность за их кровь. Руперт Гихилиан, поняв это, заскрежетал зубами от бессильной злобы.
Разметав хилую оборону, войска экс-губернатора построились в походную колонну и двинулись на город Джемто. Его предатель сидел там, экс-губернатор знал точно. Знал даже в каком здании этот гад скрывается. Он не сомневался, что город он возьмет. Через полтора-два часа он самолично пустит пулю в лоб Валонсио. Сначала набьет коллекционным кастетом с бриллиантами вечно его недовольную морду, а затем пристрелит как бешенную собаку. Конечно, если тот не смоется, о чем думать Гихилиану совершенно не хотелось.
Он тащился в хвосте колонны. Специальный автомобиль, замаскированный под обычный военный грузовик, мягко вез бывшего властителя планеты и обеспечивал относительный комфорт пребывания в своем чреве. Мягкое кресло-диван, кофейный автомат на столике и боевая панель управления войсками. Гихилиан сидел развалившись в своем кресле и, стиснув зубы, вглядывался в мониторы — не появится ли где засада. Картинка со спутника в реальном времени во всех подробностях передавала ландшафт и диспозицию противника. И сейчас он видел, как от окрестностей города отходят войска сопротивления, и уходят куда-то на запад. Местное население, видя это, решило не искушать судьбу, и тоже быстро покидало обреченный город. На выезде из города образовалась давка.