Алекс [СИ]

День сегодня выдался жаркий. Местное светило стояло почти в зените и потому нещадно палило во всю свою силу. К тому же было лето — сезон засухи. Трава, которой посчастливилось прорасти после случайного ливня прошедшего пару недель назад, погибла на корню, так и не успев как следует окрепнуть. В редком лесу ей было бы полегче, жара там не так чувствовалась, да и грунтовые воды там выходили почти на самую поверхность, нередко заболачивая целые гектары. Там, в манящем лесу всегда было свежо и прохладно, и легко дышалось, чего не скажешь, например, об одной из военных баз, что расположилась на пригорке. Там солнце

брало свое по праву и плавило немилосердно серый бетон плаца и ровные коробки панельных зданий. В полдень поверхность плаца разогревалась до такой степени, что об него можно было обжечься. Натурально!

— Взво-од, равняйсь…, смир-рно! — резко, словно пистолетный выстрел прозвучала команда, и двадцать курсантов как один вытянулись в струнку. Техник-лейтенант Юстов медленно прошелся вдоль первой шеренги и остался доволен, хотя вида и не подал. Все до единого курсанты, были в отутюженной форме и в начищенных до блеска черных пилотных берцах.

— Вольно, — разрешил техник-лейтенант.

Взвод расслабился насколько это было возможно. Все двадцать человек обливались потом и мысленно кляли на чем свет стоит своего командира. Юстов словно специально их мучил — прохаживался неторопливо вдоль первой шеренги и обмахивался кепи.

— Итак, надеюсь, здесь присутствуют все, — чисто риторически задал он вопрос, так как пересчитать курсантов было делом элементарным, да и деться они отсюда никуда не могли. — На повестке дня у нас два вопроса. Первый — это негероическое поведение моего тринадцатого взвода во время стрельбищ и второй — разбор пришедшей почты.

Курсанты летной академии приободрились. Не так уж часто им сюда доставляют весточку из дома — раз, редко дважды в месяц.

— Начнем с первого вопроса, — техник-лейтенант прошелся вдоль шеренги и остановился в ее самом конце, там, где за широкими спинами парней «прятались» две девушки близняшки.

— Обе, выйти из строя, — приказал им Юстов.

Девушки обреченно вздохнули и были вынуждены выйти из второй шеренги и встать во фрунт перед лейтенантом. Понуро склонили головы и их четыре короткие и жесткие косички вытянулись параллельно горизонту.

— Ну, и что скажете в свое оправдание? — глухо спросил их техник-лейтенант, сверля взглядом то одну, то другую курсантку.

Оправдания у них не было, и потому девушки угрюмо молчали. Одна из близняшек даже шмыгнула носом.

— Мы больше так не будем….

Техник-лейтенант недобро осклабился и пробуравил взглядом ответившую, отчего та сникла еще больше.

— Конечно, не будете, я вами обеими займусь так, что взвоете. Будете у меня в личное время заниматься на стрельбище, пока мне это не надоест. Понятно?

— Но мы же не хотели, — возразили девушки чуть не плача, — мы не знали…

— Не знали?! А инструктор вам что объяснял, или не слышали?

— Но там все время стреляли, и было очень громко…

— Отставить возражения, — пресек техник-лейтенант робкие попытки оправдаться и зарычал на них, смяв могучей пятерней свою кепи. — Вы чуть было не подстрелили человека и это только ваша вина. Было сказано стрелять только после звукового сигнала, а вы что сделали, мать вашу? Только залегли на рубеже и сразу же открыли огонь! Такое, милые дамы, не прощается, и рассматривать инцидент обычно приезжает высшая комиссия. А после нее вам бы светил трибуна и списание в пехоту!.. Вашу Мать! В пехоту!!! В пушечное мясо! Вы понимаете это?! Ваше счастье, что «папа» сам был не заинтересован в таких разбирательствах, и он решил замять это дело.

Ваше счастье, что ранение оказалось пустяковым, пуля попала в каску и человек отделался легкой контузией. Списали на несчастный случай. Так что каждая из вас отделалась пятью нарядами вне очереди, что б впредь неповадно было. Ясно?!

— Так точно, сэр….

— Встать в строй! — рыкнул на них Юстов. — Будете весь курс целовать «папе» задницу и драить унитазы зубными щетками!.

Девушки с огромным облегчением встали в строй и укрылись за спинами сокурсников. У них словно камень с души свалился. Ведь они заочно уже распрощались с карьерой пилотов малых и сверхмалых космических судов, а тут неожиданно выяснилось, что каждая из них отделалась всего-то пятью нарядами. Пять нарядов это не много, это можно и стерпеть. Мозоли от лопаты быстро сойдут и толчковый запах не убивает. Действительно, нехорошо получилось на стрельбищах. Обе, красуясь перед объективами фотоаппарата, дали по короткой очереди по мишеням. Кто ж знал, что за одной из этих мишеней находился человек. Могли его случайно убить, так что пять нарядов это сущий пустяк.

— Ладно, с первым вопросом, надеюсь, покончено, переходим ко второму — к почте, — сказал техник-лейтенант и достал из кармана кителя стопку писем. Тринадцатый взвод, уже было настроившийся на крутой разбор «полетов», приободрился и стал проявлять нетерпение. Юстов, видя это, нарочито медленно потрепал стопку писем, поплевал на пальцы и стал медленно выдергивать из стопки тонкие конверты:

— Лобстор, — назвал он первое имя и цепким взглядом просканировал свой взвод. Щуплый паренек растолкал впереди стоящих, выбежал из строя и, козырнув по уставу, завладел письмом.

— Джексон, — второй курсант так же шустро стал обладателем личной корреспонденции.

— Яна и Аня Топины…

Тут одна из пропесоченных близняшек быстро выбежала из строя, забрала три письма и так же быстро убежала обратно.

— Дронин…

Дронин Алексей — парень чуть больше двадцати лет, в этот данный момент стоял и мечтательно созерцал далекие заснеженные горы. Там не было этой изнуряющей жары и потому, он очень желал там ненадолго очутиться, ухнуть с головой в глубокий сугроб и забыться так на некоторое время. Он не слушал, какие имена там выкрикивал техник-лейтенант Юстов и потому пропустил свою фамилию.

Яна легонько толкнула Алекса в спину и шепнула:

— Оглох, что ли? Тебе письмо.

Парень очень удивился тому, что на его имя пришла какая-то почта, ибо придти она просто не могла. Никто никаких писем послать ему просто не мог. Но, тем не менее, Алексей подобрался и, как и положено бравому курсанту быстро вышел из строя и подошел к командиру. Тот, почти не глядя, отдал ему два конверта, и Алекс снова вернулся в строй.

— Ну, и что там? — нетерпеливо спросили сестрички, стараясь заглянуть ему через плечо.

Алексей посмотрел на обратный адрес на письмах и шепотом ответил:

— Одно из департамента вооруженных сил — какое-то уведомление, а другое с линкора «Могучий». Судя по штемпелю, оно было отправлено два месяца назад.

— Ух, ты, — восхитилась Яна. — Настоящие письма! Не распечатка! Кому-то они влетели в копеечку. А от кого второе письмо, то, которое с линкора?

— Не знаю, тут не написано.

К тому моменту вся почта оказалась роздана, и построение считалось законченным. Техник-лейтенант распустил взвод и Алекс, отойдя в сторонку, присел на длинную скамью и вскрыл первое письмо, то которое было с линкора «Могучий».