Алекс [СИ]

Максим Казакевич Валерьевич

Через несколько минут стремительного полета они оказались в нужно месте. Огромное дерево отыскалось сразу. Внутри корабля звуков боя слышно, естественно, не было, но по тому как снизу валило несколько густых столбов дыма можно было догадаться — внизу очень жарко, в обоих смыслах. Алекс провел «Сосну» над местом боя, пытаясь сориентироваться куда и как ему лучше приземлиться. А когда определился уверенно и плавно уронил судно на вечнозеленый лес. Получилось не очень удачно, сели скособочившись.

Аня растворила ворота главного шлюза.

И в ту же секунду по коридорам «Сосны» рикошетом запрыгали стальные пули, вышибая из металла снопы желтых искр и пробивая пластик.

— Шмаляют суки, — выругался сквозь зубы Индус. Вжав голову в плечи, он прыжком преодолел опасное пространство и оказался возле установленного станкового пулемета. Ударил по кнопке питания, включая электронные мозги и механизм подачи и развернул ствол. Перед глазами бойца соткалась из воздуха прицельная рамка, а встроенный в оружие компьютер услужливо выдал силуэты доступных к уничтожению объектов.

— Мать моя…, - ахнул спецназовец и не долго думая надавил на гашетку. Огненный рой, вырвавшись из пулемета, в мгновение ока раздолбал в щепу основание ближайшего дерева. С обратной стороны полетели кровавые ошметки.

Наемнику было отчего удивляться. Десанта команиксов было не просто много, а очень много. Было такое ощущение будто они сбросили в густых джунглях несколько рот. Красные силуэты сидели буквально под каждым деревом, так что стрелять можно было просто наугад — хоть в кого ни будь да попадешь. Индус так и сделал. Поставил подачу боеприпасов на максимум и прошелся по лесу густым ярко-красным веером. Зацепить своих он не боялся, они находились чуть в стороне и торопливо пробирались к кораблю.

При таком густом огне боезопас закончился очень быстро. Наемник отшвырнул ногой пустую ленту и в секунду зарядил новую. Все-таки его старания носили поверхностный характер и производило по большей мере только психологический эффект. Комиксы зарылись носами в землю, боясь попасть под дурной смертоносный ливень, и даже не пытались огрызаться. Только какой-то отчаянный нервно палил по навесной из подствольного гранатомета, но его старания были похожи только на новогодний фейерверк. Гранаты одна за другой разрывались высоко в кронах деревьев и взрывной волной и осколками сбивали вниз сочные листья и тонкие ветки.

Это, правда, касалось только тех комиксов которым повезло оказаться прямо перед главным шлюзом. Те же, кто находился в стороне от них, видя такое издевательство, озверели и открыли ответный огонь со всех стволов. Палили в основном по ускользающим Гамадрилу со товарищи, но кое что перепало и Индусу. Несколько мощных взрывов взметнуло землю в непосредственной близости от шлюза. Бойца спасли только предусмотрительно наваренные щиты и везение. Весь шлюз оказался нашпигован сотнями стальными иглами.

Чтобы остаться в живых наемникам пришлось залечь. Шальная пуля попала в Олая по шлему и отскочила, оставив солидную вмятину. Жить командир остался, но получил хорошую

контузию, потерял сознание. Упал в густую траву и остался лежать недвижимо, представляя собой замечательную мишень. Комиксы не преминули этим воспользоваться и несколько длинных очередей взрыхлили почву вокруг тела. Олаю тоже досталось, но у него была броня. Хоть и облегченная, но все же. Пластины корпуса выдержали несколько сильных щелчков, чего не скажешь о конечностных чешуйках и листов. Руки-ноги командира оказались перебиты.

Честно говоря, ситуация сложилась хреновая. До спасительного места оставалось не более двадцати метров и можно было бы его преодолеть единым мощным рывком. Но перед самым шлюзом лежал большой, в полтора-два метра диаметром, ствол сломанного дерева и чтобы перебраться через него требовалось хотя бы пара секунд свободного времени. Но в бригаде были раненые, а место через которое надо было перебираться так хорошо простреливалось с боковых позиций комиксов, что становилось понятно — перемахнуть удастся не всем. А еще был раненый Гамадрил, которого надо было как-то исхитриться вытащить из под прицелов десанта. Комиксы не стали его добивать, оставили в качестве приманки. Видели, что он еще жив.

Трое раненых, истекающих кровью бойцов, пригнувшись подбежали к препятствию и присели. Здесь они были в мертвой зоне для вражеских стрелков, а значит в относительной безопасности. Раненый в бедро Ириада, свернул по резьбе прицельный глазок камеры и осторожно приподнял его над поваленным стволом. Поводил туда-сюда и хрипло сказал:

— Обложили, гады. Человек двадцать только тех кого видно. И еще ползут….

Другой наемник, чей бронекостюм был утыкан иглами от гранат, приподнял забрало, плюнул в траву кровавым сгустком и философски заметил:

— Хреново жить не запретишь…. У меня осталась пара дымовых зарядов.

— И у меня еще один, — поддержал Ириада. — Пустим их, а дальше в темпе диско.

К ним подползли остальные наемники. Присели рядом и ощетинились стволами словно ежи.

— Гамадрил? — спросили у них.

— Кончился гамадрил, — ответил за всех Боб Доу. — Шелкнули….

Некоторое время все помолчали. Не поминали погибшего, просто так получилось.

— А данные?

— У меня. Он смог сбросить, за это они его и кончили.

Потом Боб Доу тоже оценил обстановку через прицельный объектив и покачал головой. Снял с пояса дымовую гранату.

— У нас еще три, — сказал нашпигованный иглами, снимая с пояса свои две.

Нашлось еще насколько гранат, так что для солидной непроницаемой завесы вполне хватало. Для этого хватило бы, конечно, и пары штук, но так было надежнее, да и жалеть боеприпасов на финишном рывке не было смысла, тем более что в «Сосне» этого добра было навалом. Правда, для прицелов команиксов дым серьезного препятствия не представлял, но тут уж приходилось рисковать. От спасительных ворот шлюза бойцов отделяло всего ничего.