Алеф (CИ)

Глебов Виктор

Фернен встаёт.

– Что ж… Простите за беспокойство - к тому же, как я убедился, напрасное. Если не возражаете, я порекомендую вашу фирму одному доброму знакомому. Не так давно я узнал, что он испытывает потребность в вашей продукции.

– Конечно, мсье Фернен. Но я надеюсь, вы помните, что мы не имеем дела с олигофренами?

Фернен поднимает брови.

– Вы имеете в виду моего знакомого? Разве я дал повод…?

– О, нет, ни в коем случае!
– спохватываюсь я, осознав свою ошибку.
– Просто при последней нашей встрече вы упомянули, что ваш друг

интересуется носителями данного заболевания.

Фернен кивает.

– Понятно, - говорит он, направляясь к двери.
– Нет, речь об ином моём знакомом. Маленькое недоразумение. Всего доброго.

Чёртов параноик! Припёрся только для того, чтобы изложить парочку своих вшивых мнений. Тоже мне философ. Энциклопедия задрипанных истин. Боится помереть и тешит себя мыслью, будто настал конец света.

Уходя из офиса, спрашиваю Милу, не забыла ли она про крыс.

– Нет, господин Кармин, - отвечает секретарша.
– Вы уверены, что они вам нужны?

– На сто процентов.

– Хорошо. Как скажете.

Не знаю, существует ли Бог. Хорошо, если да. В конце концов, в мире столько всего, о чём мы и не подозреваем. Когда-то люди понятия не имели о существовании электричества, но это не значит, что его не было.

Иногда я думаю: если Бога нет, то откуда в нас тоска по раю? Можно, конечно, объяснить это стремлением вернуться в утробу, но я, например, не хочу снова оказаться во влажной темноте. Я мечтаю о… В самом деле, о чём? Никогда не думал об этом. Пределом моих фантазий было купить офис на последнем этаже небоскрёба. Во всяком случае, меня совершенно точно не интересуют зелёные кущи, лужайки и клумбы, среди которых разгуливают животные. Всё это можно получить, заплатив программистам.

Некоторые называют виртуальность раем. Я - нет. Моя дочь в больнице, сын в бегах, полиция скоро начнёт дышать мне в затылок, конкуренты наступают на пятки, радетели нравственности ненавидят - разве это похоже на тихий уголок, где можно, позабыв о проблемах, насладиться покоем?

В Киберграде есть церкви и храмы самых разных религий, но я сомневаюсь, что Великий Архитектор, какое бы имя он ни носил, заглядывает в виртуальность, чтобы послушать молитвы верующих. С другой стороны, может, для него и нет разницы, откуда к нему обращаются.

Будь Ева настоящей, я бы поставил за неё свечку, но она ведь только личина. И как бы ты ни погружался в виртуальную жизнь, полностью забыть о том, что происходящее - иллюзия, невозможно. Есть принципиальная разница между ней и действительностью, и заключена она в смерти. Смерть определяет истинное бытие. В Киберграде гибель временна и условна. Там всё поправимо. В реальной жизни конец окончателен.

Интересно, как долго Виктор намерен скрываться. Рано или поздно ему придётся объявиться. Если, конечно, он не купил себе новую личину, бросив прежнюю и оставив меня тем самым без сына. Впрочем, это маловероятно: люди

обычно привязываются к своей виртуальной жизни и расстаются с ней крайне неохотно. Только страх мог заставить Виктор начать всё заново. Насколько он напуган? По идее, не слишком сильно, ведь наказание грозит ему только в Киберграде. С другой стороны, откуда мне знать, насколько сильно он погрузился в виртуальность?

Захожу в детскую проведать внука. Тристан - вот ведь имечко подобрали мои детишки - лежит в кроватке, а няня читает книгу, сидя в кресле. Ей лет сорок, и она похожа на какую-то актрису. При моём появлении няня встаёт.

– Всё в порядке?
– я заглядываю в кроватку.

Малыш спит. Он бледен и худ, под кожей видны синие прожилки. Наверное, Тристан всё-таки симуляция: ну кому охота платить за виртуальность, чтобы валяться и ждать, пока тебя покормят или сменят подгузник?

– Да, господин Кармин, - отвечает няня бесцветным голосом.

Мила уверила меня, что наняла профессионала с многолетним опытом и блестящими рекомендациями.

– Кровотечение было?

– Пару раз.

– Вы справились?

Можно было и не спрашивать: ребёнок жив, значит, всё обошлось.

– Да, разумеется. У меня медицинское образование. Поэтому меня и выбрали на эту должность.

Мне остаётся лишь кивнуть.

– Из-за чего у ребёнка гемофилия?
– неожиданно спрашивает няня.

Я бросаю на неё удивлённый взгляд: профессионалы не должны интересоваться подобными вещами.

– Не знаю. Наверное, таков выбор родителей.

– Обычно люди предпочитают иметь здоровых детей.

Резонное замечание, но мне нечего на него ответить.

– Я ещё зайду.

– Да, господин Кармин.

Няня садится в кресло и открывает книгу. Кажется, это «Волшебная гора» Томаса Манна. Когда-то я очень любил этот роман.

Оотаток дня можно посвятить «Алефу». С каждым днём работа продвигается всё лучше. Я ощущаю себя художником, чья работа близится к завершению, так что на холсте уже можно разобрать задуманное.

Ближе к вечеру раздается звонок извне. Это Стробов. Выхожу из Киберграда, чтобы поговорить с полковником.

– Алло. Чем могу?
– я жду, что Стробов начнёт расспрашивать о том, как продвигается работа над «Алефом», и торопить, а потому мой тон, наверное, холодноват.

Но полковник заводит речь о другом.

– Нам удалось напасть на след Голема, - говорит он.
– Кажется, мы знаем, где он скрывается.

– Правда?
– я обрадован и удивлён одновременно.
– И где же?

– Собственно, речь идёт лишь об одном из его клонов, - поясняет полковник.
– Но мы рассчитываем, что он выведет нас на остальных. Должна же быть между ними какая-то связь.

– Если Голем не идиот, то вы её не обнаружите.

– Может быть, но проверить мы обязаны.

– Что ж, вперёд.

– Вам нужно с ним встретиться, - заявляет Стробов.

– То есть как?
– к такому повороту я не был готов.

– Я предупреждал, что это может понадобиться.

– Помню, но зачем? Я уже близок к завершению своей работы, так что…