Альбом
Шрифт:
Темнота возле черного входа полностью соответствовала его названию. Видмар закрыла дверь, ничего не сказав на прощанье. Предутренний свежий воздух, по идее, должен был бодрить, но сонливость оказалась сильнее. Если не вздремнуть пяток часов, пользы от него не будет никому. Ник похлопал себя по щекам и отправился искать джип.
Всё-таки, когда человек выспался, он совсем по-другому смотрит на жизнь. Пугавшие вчера страхи кажутся нелепыми, а у неразрешимых проблем появляются очевидные решения. Машина Сильвии стояла на парковке у входа. Это, впрочем, означало лишь, что она не пришла,
— А вот и я! — как можно жизнерадостней и беззаботней постарался произнести он, входя в комнату. И сразу же осекся. В таком облачении напарницу ему приходилось видеть от силы раза три. Какие-то немыслимые, обтягивающие черные лосины, узкие, черные же туфли и светлая, тонкая, короткая блузка с рукавами до локтей. С минимально допустимым нормами приличия количеством пуговиц. Весьма интригующе, конечно, но до традиционного, подчеркнуто-делового, стиля партнерши необъяснимо далеко. Очередной маскарад во имя дела?
— Вот и ты… — без особой радости пробурчала Сильвия, не отрываясь от экрана своего компьютера, — и полдня не прошло…
— И почему ты так одета? — поинтересовался Ник, заглядывая в кофейник. Поспать-то он успел, а вот поесть — нет. Учитывая, что по-настоящему он питался ещё позавчера, сейчас не следовало пренебрегать никакими вариантами завтрака. Или обеда? — Опять работала под прикрытием?
— Работала-то я в офисе, но вот имела глупость, после вчерашнего, поверить, что у моего напарника есть совесть, и он будет ежедневно приходить на работу вовремя. Или хотя бы предупреждать, если опаздывает. Или, совсем уж хотя бы, не отключать телефоны… — тут Ник вспомнил, что домашний телефон он тоже забыл включить. Старость — не радость. В холодильнике обнаружился полузасохший бутерброд, и он с удовольствием впился в него зубами.
— Так, а одежда твоя тут при чём?
— На мне была бы другая одежда, знай я, что ты продрыхнешь до полудня.
— По-прежнему, не вижу связи.
— Вчера, в кои то веки, ты соизволил явиться на работу к половине десятого. Не бог весть какое достижение, но меня вполне устроило. Если бы так было ежедневно, мне не пришлось бы объяснять клиентам, где Слотер, придумывать себе разные дебильные занятия, дожидаясь уважаемого партнера…
— Облачение в такие наряды входит в список дебильных занятий? Если так, я готов каждое утро приходить вовремя, чтобы на них смотреть.
— Ничего никуда не входит! Я просто спешила на работу, чтобы быть здесь не позже тебя, и не успела переодеться. А потом ещё три часа сидела здесь и ждала, что ты вот-вот явишься. А могла бы десять раз съездить домой. И позавтракала бы заодно.
— Но ты и так оказалась здесь раньше меня…
— Я очень надеялась, что ты и сегодня придешь вовремя!..
— Сильви, но это ж не свидания.
— Вот именно! Это работа. Надо уважать своего напарника. И держать обещания.
— Ну, хорошо, хорошо! Ты молодец,
— Потому что вечером я пошла на танцевальную вечеринку. В яхт-клуб.
— Очередное закрытое мероприятие для богатых бездельников?
— А что такого? Слава богу, я могу себе это позволить.
— Ну да. Или позволить кому-то подарить тебе билет туда.
— А если и так? Что в этом плохого?
— Ничего. Так что же, вы отплясывали до самого утра?
— Не до утра, конечно… В общем, я не успела заехать домой.
— Хочешь сказать, К СЕБЕ домой?
— Отстань!
— Да, я и не пристаю. Ты взрослый человек, можешь одеваться, как вздумается, и ночевать, у кого хочешь, — Ник прикончил бутерброд и принялся за поиски других источников пищи.
— Я, по крайней мере, не исчезаю без предупреждения, не отключаю телефоны на всю ночь, и не заставляю девушек с ума сходить.
— Это кто же сошёл с ума?
— Сегодня было много звонков. В том числе и от некоей Линды. Она была крайне разочарована тем, что её возлюбленный, по фамилии Слотер, провёл прошлую ночь не с ней, а непонятно с кем и где… Ты чего рыщешь, как бездомный пёс на помойке?
— Почти так и есть. Я ведь тоже сегодня не завтракал, Сильви. И вчера. Потому что не хотел опоздать. А ещё, я вчера не обедал и не ужинал. Правда, я выпил изрядное количество чая и съел немало сладостей. Но для взрослого мужчины это — не еда.
— У тебя в правом нижнем ящике должны быть чипсы в пакетике.
Ник удивлённо задрал брови, но проверил. Она оказалась права.
— Да ты знаешь моё хозяйство лучше меня!
— Ещё бы. Я каждое утро начинаю с уборки. Причём, в основном убирать приходится рабочее, с позволения сказать, место моего напарника.
— А я-то удивлялся, почему ничего не могу найти по утрам. Но теперь вижу, что и от твоих уборок может быть польза. — Ник с удовольствием принялся хрустеть.
— Что же твоя новая подруга тебя не покормила?
— Вообще-то, никакая она не подруга. Сначала оглушила ударом по затылку, потом заковала в наручники и кандалы, привязала к стулу, а когда я очнулся, принялась допрашивать. Какая уж тут дружба.
— Она что, садистка?
— Нет, просто действовала профессионально. В соответствии, так сказать, с обстановкой.
— С кем же ты связался?
— Ты её, кстати, немного знаешь. Она известна тебе под именем Беттина Фелпс.
— Так ты её нашёл?! Но как?
— На том берегу она представлялась фамилией Видмар. Тамошний фотограф довольно наблюдателен. Он подсказал, где её искать.
— А ты, похоже, искал чересчур настойчиво?
Да уж. Ник коротко рассказал о своих ночных приключениях. Она слушала внимательно, не перебивая и делаясь всё серьёзней с каждой фразой.
— … добрался до дома совершенно разбитый. Отключил домашний телефон и тут же отрубился. Теперь вот думаю: какой из меня детектив? Ничего не выяснил, только запутался и, возможно, всех подставил…
— Считаешь, что она так опасна?
— Ну, во всяком случае, это серьёзный человек, который многое умеет. Но, разрази меня гром, я не пойму, кто она, и зачем ей альбом.