Алатырь
Шрифт:
– Казал, ага. – Ехидно улыбнувшись, она отвернулась к окну.
– Ну не тяни!
– Гулять тебя зовет сегодня, просил передать, что будет ждать на селе в десять.
– И всё?
– И всё, а что же, свататься мне собираться?
– Ба! Ну прекрати пожалуйста. – Взмолилась я, вставая, чтобы помыть кружку.
– Ой, девочка моя, Зирка 9 бы с тобой была.
– Что это? – Я вопросительно на нее посмотрела, ожидая объяснений.
– Это радость моя – удача. Как говорилось давеча на Руси: «Что из него будет, коли он не в милости у Зирки». Вот бы ты в милости бы была.
9
ЗИРКА –
– Зачем мне удача, я гулять просто иду. Ладно, если бы я за билетом лотерейным шла.
– Прямо Мирочка моя ты глупая. – Бабуля засмеялась себе под нос. – Просто ты с подругами в Москве гулять будешь, а коли такой молодой человек зовет, то не просто все. – Бабуля вздохнула и протянула мне свою кружку. – Вон как ты светишься вся, уже бы сейчас к нему упорхнула.
Я поджала губы, а ведь бабушка и правда права. Очень уж хочется Олега увидеть.
Время было десять, а я только начала сушить голову, в прочем ничего нового, я всегда была копушей, но сейчас это было ну очень уж не уместно. За окном уже наступили сумерки, и мне следовало поторопится, иначе придётся идти по темноте. Через двадцать минут, освещая дорогу фонариком от телефона, я шла по тропинке, ведущей на село. Телефон осветил знакомый силуэт, и я узнала приближающегося ко мне Олега.
– Так и знал, что ты опоздаешь. – Усмехнулся он, выставляя вперед руку, я весело дала ему «пять».
– Привет, голову решила перед выходом помыть.
– Ну да ничего страшного, я и подождать могу, чего мне.
– Ой, вот только не паясничай.
– И не думал.
– Вот и славно, куда мы пойдем?
– Я думал, ты придумаешь.
– У меня были дела поважнее.
– Телевизор смотрела?
Я расхохоталась и кивнула. Через двадцать минут споров, мы все – таки решили пойти на Хлоптунское озеро, делать всё равно нечего. По дороге я пыталась разузнать у него что-нибудь про родителей (Уж очень это было интересно бабушке). Но ничего вразумительного так и не добилась. Папа Саша, а мама Люда, всё, больше ничего выбить не удалось.
– Ты же не Мамаева?
– Не, это бабушкина фамилия, я Тихонова. – Я взглянула на него исподлобья. – Как ты догадался?
– Ну, Мамаева, не русская фамилия, вроде как, а вас в Извете так все и называют, я вот и удивился.
– Ну, может, и были предки какие. Старую Рязань ведь всю спалили татары, а где она находилась раньше, знаешь?
– Знаю, где сейчас Спасск стоит.
– Правильно, как бабуля говорит, у всех рязанских немного татарской крови есть, так что ничего удивительного в моей фамилии.
– Ага. – Согласился Олег кивая.
– А у тебя какая фамилия?
– Елагин. Как у русалки.
– Какой еще русалки? – Я вскинула руку и повертела пальцем у головы. – Ее Ариель 10 звали дурак!
– Я не про эту русалочку говорю, – он взял меня за плечи и указал рукой на небольшой деревянный мостик рядом с нами. – Наташа Елагина утопилась здесь семьдесят лет назад, с тех пор в ночь Ивана Купалы 11 ее постоянно здесь видят. – Он повернул меня к себе, но руки не отпустил, я чувствовала, как от него исходит тепло, и оно медленно растекается по моему телу, хоть бы не отпускал меня! – И я тоже видел.
10
Ариель –
11
Купальская ночь или Иван Купала – народный праздник восточных славян, посвящённый летнему солнцестоянию[3] и наивысшему расцвету природы
– Ты что в это все веришь?
– Ты о чём? – Тихо спросил Олег, отпуская меня и отстраняясь.
– Ну, в мистику… – так же шёпотом ответила я. – Что может быть в нашем мире что-то потустороннее.
– Ты что-то тоже видела? – Без удивления поинтересовался Олег. Он оглянулся, замер на секунду, но затем снова взглянул мне в глаза.
– Я тебе расскажу, но не здесь. – Я так же оглянулась назад, ничего не было видно, непроглядная тьма, страшно здесь обо всем рассказывать. – Давай утром, а сейчас пошли отсюда, страшно что-то.
Я достала из заднего кармана шорт телефон и включила фонарик. Олег при свете фонаря поморщился, яркий свет не спорю, ослепил нас обоих, он отвернулся, а я ехидно улыбнувшись в тихую сфотографировала его.
– Слышала? – Остановился Олег. – Вода плещется, русалка наверно.
Я навострила слух, и вправду кто-то смеялся и плескался в воде. Все тело онемело на секунду. И вот уже не чуя ног, я неслась по еле различимой тропинке и громко визжала. Сбивая всё что попадалось на моём пути. Остановилась недалеко от церкви перевести дыхание, Олег бежал за мной и громко хохотал.
– Вот ты трусиха оказывается! – Он поднял руки вверх как бы сдаваясь. – Успокойся, я пошутил, это дядя Ваня с женой купались, с Верхней улицы, которые.
– Ты что не нормальный? – Взревела я от досады. К сожалению, я знала, что дядя Ваня с женой, жили как раз у озера. – Я испугалась очень сильно, коленки до сих пор трясутся!
– Ладно извини, я не хотел. – Олег приблизился ко мне в плотную, дорогу освещали огни из окон домов, я видела его лицо. В ночи он казался очень бледным и уставшим.
– С тобой всё хорошо? – Заботливо поинтересовалась я, касаясь его пылающей щеки, жар, но он бледный как смерть, он же болен. – Ты весь горишь.
– Всё нормально – убирая мою руку шепнул он. – Я бежал за тобой километр наверно, мне жарко.
– А что бледный такой?
– Весь день не ел. – Нахмурился он.
– Пойдём к нам, бабушка нас покормит, она как раз что-то приготовить вкусное собиралась.
– Да я дома поем, успокойся. – Он взял меня за руку, и я почувствовала, что рука у него холодная. Как-то все странно, температура, что ли так проявляется, лоб горячий, а руки холодные. В свете, что лился из окон, я увидела черное пятно на шее у Олега – Это татуировка – ответил он на мой вопрос. – Велесовик называется.
– А что она означает?
– Языческий оберег от сглаза.
– Ты что язычник?
– Да. – Не выпуская моей руки, он указал на церковь. – Никогда там не был, а теперь идём, провожу тебя домой.
– А чем отличается твоя вера от моей? – Не унималась я по пути домой.
– Это очень долго рассказывать, погугли.
– Здесь интернет не ловит – вздохнула я. – А что это за кулон у тебя? – Я указала свободной рукой на деревянное изделие у него на шее.
– Нравиться? – Я довольно кивнула. – Сам делал, это медведь, животное Велеса. – И вправду на кулоне была выточена голова медведя, пожалуй, очень сложная кропотливая работа.