Алатырь
Шрифт:
От: Тереховой Надежды Андреевны
Кому: Карасеву Анатолию Никитичу
«… Давеча батюшка приходил, чтобы Мирася исповедовалась перед смертию, но как крест поднес ко лбу, глаза ее загорелись нечистым огнём, и осилила она словно мужик какой. С кровати спрыгнула словно и не было болезни-то никакой. Батюшка Николай Егорычев молиться было начал, да за сердце ухватился и поник на месте…»
От:
Кому: Тереховой Надежде Андреевне
«…Свози её в Ленинград к бабке, пускай отчитывает, право не гоже ей по ночам ходить и людей пугать. Как думаешь Наденька, может нечистый в сестре твоей поселился?…»
Следующая оказалась простая бумажка, подписанная от руки.
Надьке:
«Кончай косить, серп возьми, Берегиня уже в доме (Мама)»
– Бабушка – я подняла глаза от письма. – В этой записке Берегиню упомянули.
– Я знаю, читай дальше.
От: Тереховой Надежды Андреевны
Кому: Карасеву Анатолию Никитичу
«…Берегиня Мирославу успокоить смогла, тише воды, ниже травы. Но взгляд лукавый остался…»
Последняя записка осталась, я достала ее, и проглотив слюну принялась читать.
Толику от Олега
«Мирослава погибла. Случись с вами нечистое, смело к Берегине идите. Благодарю вас сердечно, и надеюсь, что упокоюсь я сном вечным. Женись на Надежде, и держите детей своих подальше от всего этого. Прощайте.»
– Бабушка, что же мне делать?
– К Берегине идти. – Она взяла меня за руки. – Я тоже видела её, знаю зла не желает она.
Мы вышли на мост и распахнули дверь. Берегиня сидела на лавочке, ожидая нас.
– Вы сделали правильный выбор. – Она поднялась с лавочки и не касаясь земли воспарила над землей, приближаясь к нам. – Ты не погибнешь, и не станешь такой как она. – Успокаивающее, погладив мое лицо, прошептала девушка. – Все будет хорошо, я обещаю тебе.
Глава десятая.
«Ведьмина нога».
Неуверенно потоптавшись на месте, я открыла ворота на кладбище. Я была готова и морально, и физически. По крайней мере, так уверила меня Берегиня. Три дня я постилась перед приходом сюда. Вся необходимая атрибутика для проведения обряда лежала в моем пакете. Я потёрла глаза, до сих пор не веря в происходящее, словно жуткий сон никак не заканчивался. Единственное что связывало меня с этим, реальным, миром – это бабушка и Олег. Бабуля поддерживала меня, а Олег то и дело передавал через нее записки и просил встретиться. Естественно, я никуда не ходила. Но меня радовала мысль, что когда это все закончиться, я смогу спокойно встретиться с ним,
Найдя нужную могилу, я огляделась по сторонам, словно по волшебству на кладбище никого не было. Положила чертополох возле креста, зажгла три свечи. Встала в направлении церкви и достала бумажку с заговором, я выучила его наизусть, но стоило повторить, ошибки быть не должно.
– Я раба божья Мирослава.
Силу, предназначенную заберу,
В сундук уберу,
Никому не покажу.
Свое возьми, мое отдай.
Телу твоему покой,
Душа засыпай.
Как ворон на небе кружится,
Желанное мною сбудется.
Наполнюсь силой вечною
Проникнусь тайной млечною.
Как я сказала, так и будет.
Аминь.
Перекрестившись, и собрав всю свою атрибутику, я пошла молча домой, не оборачиваясь, и не здороваясь со знакомыми.
Ночью я ворочалась, то засыпала, то снова просыпалась в холодном поту. Позвать бабушку я не могла физически, хотя мне постоянно казалось, что она сидит рядом со мной, но открывая глаза, я не находила ее в своей комнате. Сны мелькали в ускоренном режиме, я не могла сосредоточиться и запомнить происходящее во сне, как только я осознавала, что все-таки заснула и вижу сон, я тут же просыпалась и забывала все что видела. Тело обдавало то жаром, то холодом, ужасно болели ребра и зубы, хотелось до крови расчесать себе десна, но боль как приходила, так же и быстро исчезала.
– Теперь ты моя. – Я услышала ее голос совсем рядом, это была Мирослава, я открыла глаза, и увидела ее, бледная с впавшими глазами и сухими губами она склонилась надо мной. – Не подведи меня моя девочка. – С этими словами она громко расхохоталась, заставляя содрогаться весь дом. Когда она исчезла, я все еще слышала её хохот, под него-то я и провалилась в бездну сна.
– Ты спала четыре дня – бабушка была напугана, волосы растрепаны, мешки под глазами, на лице словно появилось больше морщин, а волосы, казалось, стали еще белее. Я медленно переставляла ноги в надежде, что не упаду в обморок, уж очень я была слаба.
– Уже все в порядке, я чувствую себя хорошо – солгала я.
– Выпей. – Бабушка пододвинула мне отвар из неизвестных мне трав. – Берегиня принесла, сказала, тебе станет легче.
Я послушно взяла предложенный бокал, и залпом осушила его, а потом второй и третий, невыносимая жажда, до боли в горле. Ужасно болели ребра, и кожа на них горела, особенно с левой стороны. Я прижала руку к пылающему месту и скорчилась от боли. Хорошо в этот момент бабушка отвернулась и не увидела меня, она и так слишком обеспокоена.