Аласдэр
Шрифт:
Ох чёрт.
Старший вампир его видел.
Ноябрь. Квартира Лео
Аласдэр уставился на Лео, чьи глаза сейчас напоминали мутные стеклянные шарики. После того, как парень рухнул ему в объятия, вампир положил его на диван. Давно мучившее чувство голода и желания проходило.
«Когда такое
Лео говорил, что в прошлое. Яркие воспоминания о времени, когда Аласдэр был человеком. Но никогда прежде Лео ещё не уходил так надолго.
«Этот раз похож на предыдущие?»
Аласдэр не знал, как относиться к тому, что Лео видел его прежнего. Но одно вампир знал точно: благодаря видениям Лео возвращались давно дремавшие чувства, и Аласдэру сознательно хотелось подтолкнуть человека к большему. Вампир хотел получить больше информации о том, что видел Лео, и узнать, нравилось ли тому увиденное. Но в итоге Аласдэр решил, что, так или иначе, мнение Лео не имело значения. Чувства человека не важны.
Аласдэр попытался дотянуться до сознания парня и вторгнуться, как прежде. Но привычный путь, который всегда был открыт, исчез. Теперь у него не было доступа к собственной добыче. «Добыче? Твоя ли он теперь добыча?»
Раздражённый, что ему было не наплевать, Аласдэр заставил себя пойти и проверить маленькую квартиру Лео на случай, если в прошлый раз что-то упустил. В спальне на тумбочке лежала книга, которую парень швырнул в него несколько недель назад.
«Герои, боги и чудовища в греческой мифологии».
Аласдэр поднял издание и пролистал страницы. Текст изобиловал изображениями греческих богов, а фотографии покинутой давным-давно страны будили воспоминания. Открылась страница с изображением Аполлона, Аласдэр дотронулся до него и погладил пальцем.
Вампир изучал эскиз, изображавший бога, и всматривался в его черты. Волевой подбородок, нос с горбинкой, его любимые светлые волосы и серые глаза. Аласдэр вспомнил лицо Леонида.
«Сукин сын». Как он мог такое упустить? «Лео — почти идеальная копия».
Аласдэр захлопнул книгу и открыл свой разум для кузенов. Не верилось, что так долго не мог сложить два и два.
«Был слишком занят, думая членом. Вот почему. Чёрт!»
Аласдэр попытался связаться с Таносом. В ответ услышал хриплое: «Поторопись. Ису схватили. А у меня здесь небольшая проблема». Внутри всё сжалось.
Началось.
Война. Битва. Или что там им было уготовано уже началось. И Аласдэр чувствовал, что Лео играл ключевую роль.
Неумолимой яростной волной внутри поднимался гнев. Его обманули.
Лео не был тем, кем себя называл.
И когда человек проснётся и всё расскажет, Аласдэр найдёт способ покончить со своей одержимостью раз и навсегда.
ГЛАВА 23
Древняя
Сердце Лео должно было вот-вот остановиться. Он был в этом уверен. С таким количеством потрясений оно просто обязано было остановиться. Лео замер и под пристальным и оглушающим взглядом вампира за спиной Аласдэра стоял тихо, как мышка.
«Может, он не на меня смотрит?» — подумал Лео и оглянулся по сторонам. Но позади никого не было. Лео повернулся обратно с мыслью, что его, возможно, собирались покалечить прямо в его собственном видении, но увидел, что Василиос за спиной Аласдэра исчез.
«Где…»
Лео резко крутанулся в страхе, что упустил вампира, что тот появится рядом и вцепится в горло. Но вокруг не было ни Аласдэра, ни Василиоса, а Лео очутился в совершенно другом месте.
Аласдэр поднял тело Лео и закинул себе на плечо. По правде говоря, вампиру не хотелось этого делать. Не сейчас и не перед Таносом. Но выбора не оставалось: и Лео нельзя бросать, и Таносу нужно помочь.
Придерживая тело парня за ноги, вампир переместился в офис, где оставил Айседору с Таносом. От увиденного у него чуть не подогнулись колени. Танос сидел, прислонившись спиной к стене, и зажимал ладонью шею. Кровь просачивалась между пальцами и тёмно-красными ручейками стекала по руке. Голубые обычно сверкавшие глаза кузена теперь казались тусклыми и безжизненными.
«Что за хрень тут произошла?»
Аласдэр присел рядом с кузеном и опустил Лео на пол. Потом с тревогой взглянул на лицо младшего вампира, ставшее землистого цвета. Всё было очень плохо.
— Покажи, — потребовал Аласдэр, указывая на рану под ладонью кузена. Тот отказался, и Аласдэр повторил: — Покажи.
— Не могу, — умудрился произнести Танос напряжёнными губами.
— Почему? Просто убери руку. Я вылечу.
Танос поморщился:
— Ладонь. Она сплавилась с серебром.
Пододвинувшись ближе, Аласдэр увидел, о чём говорил Танос. Левая рука была прижата к груди, а ладонь — к шее так, словно вампир пытался вытащить застрявшее оружие. Но, похоже, когда Танос за него взялся, металл вплавился в пальцы и спаял ладонь с раной, исключив любую возможность залечить повреждение напрямую.
Между ладонью и шеей Таноса виднелось серебро, вскипавшее крошечными пузырьками. Должно быть, боль была мучительной не только от яда, но и от самого ожога. Серебро плавилось только при температуре 961,8 градуса по Цельсию — маленький факт, который усвоил Аласдэр за многие годы, пока руководил креслом пыток в Судебном зале. То, что Танос мог говорить, уже было чудом.