Аласдэр

Франк Элла

— Что значит «того, что было после»?

Сердце Лео глухо билось. Оно стучало так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Губы Аласдэра были так близко, что Лео чувствовал вкус его дыхания. И неожиданно не смог вспомнить вопрос.

— Чт… что?

— Не играй со мной, file mou. Не сейчас. Что ты имел в виду, когда сказал «что было после»?

Лео

бросил взгляд на вампира, только что сидевшего на его бёдрах, и не почувствовал никакого отклика. Странно, ведь мужчина был в его вкусе. Но потом Лео перевёл глаза на Аласдэра, и понял, что его член имел собственное мнение о том, кого хотеть.

— Скажи, что ты видел, — потребовал вампир. — Что происходит, когда у тебя стекленеют глаза, а твои губы касаются моих? Потому что, когда ты прикоснулся к губам Таноса, ничего не случилось.

Лео должен был испытывать страх. Даже ужас. Но ему надоели игры, где он стал мышкой, которую собирались съесть. Поэтому Лео улыбнулся.

— Я вижу тебя, — наконец признался он, в открытую скользя взглядом по телу Аласдэра. — Я видел тебя до того, как ты стал таким. С длинными волосами и горящими щеками. Я видел тебя в ту ночь, когда ты превратился в это.

Закончив фразу, Лео подумал о том, давно ли ему надоело жить. Похоже, что это случилось, когда он проснулся и обнаружил, что вампир стал хозяином его судьбы. Но Аласдэр требовал ответов. И Лео не настолько глуп, чтобы хранить секрет, который мог спасти ему жизнь.

Глаза Аласдэра потемнели, и он прошипел:

— Лжёшь.

Лео попытался выдернуть руки, но безрезультатно. Аласдэр держал слишком крепко.

— Зачем, omorfo mou ag'ori? — спросил Лео, используя греческие слова Василиоса из видений.

— Это ничего не доказывает. Ты продолжаешь меня дурачить. Василиос говорил это в Судебном зале в тот вечер. Ты был там. Твоим уловкам, Леонид, не хватает убедительности. Какое разочарование.

Лео медленно кивнул и моргнул. Потом наклонил голову и прошептал:

— Жаль, что ты считаешь меня неубедительным, Аласдэр, сын Лапидоса. Ты не представляешь, как долго я тебя ждал.

В момент, когда эти слова дошли до сознания вампира, в его глазах промелькнуло неверие. Парень не мог знать полное человеческое имя Аласдэра. Разве только всё сказанное было правдой.

Никто не успел ничего спросить, потому что в следующий миг Аласдэр и Лео исчезли из комнаты.

ГЛАВА 20

— Куда они, чёрт подери, делись? — возмущённо спросил Танос.

Айседора почувствовала, как внутри закипает кровь, и сжала кулаки.

— Иса?

Он же не сделал то, о чём она подумала… Не сделал же? Но, уставившись на пустое место, где ещё недавно стоял Аласдэр, Айседора поняла, что сделал.

— Не могу поверить, что он вытворил такое. Мы же всё обсудили. Он приказал мне…

— Заткнись, — сорвалась Иса и попыталась

мысленно добраться до разума Аласдэра. Ну конечно же, он закрылся. — Он меня игнорирует.

— Вот чёртов ублюдок, — зло прорычал Танос. — Если он будет жив, когда мы до него доберёмся, я прикончу его собственными руками.

Айседора развернулась на каблуках и потянулась к двери:

— Если опередишь меня.

Пытаясь мысленно отследить своего непредсказуемого кузена, Иса повернула ручку и распахнула дверь — нужно было понять, куда Аласдэр их затянул, — и оказалась лицом к лицу с…

— Элиас…

Собственное имя, тихо слетевшее с губ возникшей на пороге женщины, заставило Элиаса замереть с поднятой ладонью. Он не верил своим глазам. Элиас опустил руку и вгляделся в лицо, которое никогда не смог бы забыть. А потом выдавил из себя только одно слово:

— Айседора?

Судя по распахнутым глазам на безупречном лице и разинутому от удивления рту, эта встреча стала для Исы такой же выбивавшей почву из-под ног неожиданностью, как и для него самого.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Элиас.

Айседора собралась ответить, но в этот момент из-за двери появился мужчина, сердитый и до жути пугающий.

Будто почувствовав беспокойство Элиаса, мужчина изменился в лице — оно сразу же приняло нейтральное выражение — и проговорил:

— Добрый вечер, сэр.

Взгляд Элиаса встретился с голубыми глазами мужчины. Чужие губы медленно растянулись в усмешке, и от плохого предчувствия у Элиаса закололо под кожей — он всё понял.

Настороженно отступив назад, Элиас скользнул рукой в карман и нащупал серебряный канцелярский нож, который постоянно носил с собой. Этот нож Элиас специально сделал на свой двадцать восьмой день рождения. По телу разлилась волна адреналина, ударив электрошоком по нервам, и сердце в груди зачастило, выбивая барабанную дробь.

«Это не может быть правдой, — подумал Элиас, вглядываясь в лицо из своего прошлого. — Не может быть вот так. Она не может быть…»

Но чем дольше он изучал фарфорового цвета кожу и рубиново-красные губы, тем больше приходил в замешательство. Возраст Айседору совсем не тронул. Её черты были до боли знакомыми. Части чёртового пазла наконец-то начали складываться, вырисовывая общую картину, и от понимания волоски на коже Элиаса встали дыбом.

— Странно, что мы снова встретились, — произнесла Иса, обратив на себя внимание.

Но в этом не было необходимости.

Наступил тот самый момент. Момент, о котором Элиаса предупредили ещё много лет назад. Момент, к которому он готовился. И оказалось, что этот момент был напрямую связан с женщиной из прошлого. «Никак ирония судьбы… Точно. Угу». Но когда Элиаса что-то беспокоило, ему не было никакого дела до иронии и игр судьбы.

Элиасу много раз снилась его жизнь с Айседорой, и вот сейчас он обнаружил, что это был совсем не сон. Ису снова вернули к Элиасу. Не случайно. А она даже не видела взаимосвязи. Сон Элиаса о прекрасном дне, когда они снова вместе, закончился, даже не успев начаться.