Аласдэр
Шрифт:
Василиос снова заговорил, возвращая в реальность:
— Несколько недель назад мы со старейшинами получили кое-какую информацию…
— От кого? — перебил Аласдэр, а потом запнулся и замолчал.
— Ypomon'i (прим. пер.: с греческого «терпение»). Сообщение оставили в зале, на подиуме, там, куда доступ имеют только самые сильные. Свиток с древними надписями, послание для нас. В нем сказано, что наше время на Земле заканчивается. Что конец уже близок. Угроза, подобная многим из полученных в прошлом. Полная ложного позёрства и желания уничтожить. Но мы поняли, что имеем дело с тем,
— Что значит «никогда раньше не встречались»? — уточнил Аласдэр, не сводя глаз с Василиоса.
— В сообщении прямо ссылались на наше истинное начало. Отправитель письма определённо знает гораздо больше тех, с кем мы сталкивались раньше. — Василиос сел и внимательно посмотрел на Аласдэра. Казалось, он обдумывал следующие слова. — Мы отправили Стратоса найти посланника. Разузнать, может, они услышали или узнали что-то неизвестное нам. По плану мы должны были получить информацию, а потом рассказать всё тебе и твоим кузенам. Но благодаря вам у нас образовалась проблема. Мне недавно сообщили, что прошлой ночью Стратос встретил свою смерть довольно ужасным образом. Так что информация, которую он получил, умерла вместе с ним.
«Вот чёрт. Чёрт!» — подумал Аласдэр, медленно скрестив ноги и потянувшись за простыней. Он не понимал, что скрывалось за острым пристальным взглядом Василиоса, но, учитывая обстоятельства, хотелось как можно больше прикрыться.
— Приношу свои извинения, — начал Аласдэр, но замолчал, не зная, что ещё сказать. Откуда было знать, что Стратос собирал для старейшин информацию?
«Почему проклятый вампир ничего не сказал?»
— Не считаешь, что немного поздно для извинений. Даже не представляю, что с тобой делать, Аласдэр. Сначала неповиновение, а теперь это? Ты себя всегда так жёстко контролировал. А теперь даёшь слабину и оставляешь после себя только разрушения, — вздохнул Василиос. — Мы хранили молчание, хотели узнать больше. У Стратоса были чёткие инструкции…
— Подчинение, — пробормотал Аласдэр, поняв, наконец, готовность мужчины умереть. — Стратоса контролировали.
— Да. Его вынудили молчать о задании.
— Даже если это стоило ему жизни?
Василиос, услышав в тоне Аласдэра осуждение, сверкнул глазами:
— Чему ты так удивляешься? Не он первый. Мужчины знают, на что подписываются, когда становятся стражами. Стратос добывал для нас информацию. И был счастлив услужить. Хотя, возможно, не настолько счастлив, чтобы умереть. Аласдэр, наша главная задача — защитить тебя и твоих кузенов. Но точно так же жизненно необходимо хранить покой в логове. Если бы мы только заикнулись об угрозе нашему существованию, представляешь, какой была бы реакция? Мы не самые… рациональные существа. Не хотелось поднимать тревогу только из-за подозрения. Нам нужны были факты.
Аласдэр уставился на Василиоса, пытаясь осознать сказанное, но всё ещё не приблизился к пониманию.
— Но, похоже, что, раз уж ты оторвал Стратосу голову, факты мы не получим. Ты вспыльчив и действуешь импульсивно. Все эти годы ты учился сдерживаться. Хотелось бы, чтобы ты об этом помнил. — Василиос сделал паузу, и под его изучающим взглядом Аласдэру стало неспокойно. — Ты не только разочаровал меня, но и втянул кузину в крайне
Аласдэр пытался огорчиться, но это удавалось с трудом: он знал, что действовал вслепую. Айседора позвала его в Судебный зал и предъявила предателя, с которым он поступил соответствующим образом. Насмехавшемуся над ним Стратосу просто не повезло.
«Как и с подчинением. Вот и всё».
Как только эта мысль пришла в голову, Василиос опрокинул Аласдэра на спину рядом с Лео и зажал его руки над головой.
— Видишь? Вот что я имею в виду. Ты отвлекаешься. Из-за человека ты ведёшь себя вызывающе и безрассудно, — резко проговорил Василиос на ухо, чётко проговаривая каждое слово. — Признаюсь, мне нравится такое твоё поведение, когда я внутри тебя. Но в другое время, Аласдэр, ты всё портишь.
Глаза Василиоса потемнели, и стало видно, что он в ярости. Он злился, а Аласдэр молчал — сейчас было не время говорить. Вампир, скорее, рефлекторно сглотнул и уставился на нависшее над ним взбешённое лицо. Второй раз за несколько недель он видел злость, разочарование и замешательство своего господина. Как бы ему хотелось забыть увиденное.
Василиос приоткрыл губы и, зарычав, показал клыки, и Аласдэр понял свою ошибку.
— Я не это имел в виду, — поспешно сказал он.
— Неужели? Потому что я никогда прежде не замечал у тебя подобные мысли.
Аласдэр приподнялся и подумал, сменит ли Василиос гнев на милость. Ответ на свой вопрос он получил, когда старший вампир перевернулся на спину и позволил Аласдэру оказаться сверху.
— Я только размышлял над своими проступками. Ты же знаешь. Не раздувай проблему из-за собственного плохого настроения.
— Настроения? Я что, раздражительная домохозяйка? Прости, ag'ori, но твои действия вряд ли убедят меня в том, во что ты пытаешься заставить меня поверить.
Аласдэр растянулся на Василиосе, а потом положил голову тому на плечо. Он не знал причину, но почему-то чувствовал себя виноватым… ещё одна эмоция, почти забытая с момента обретения бессмертия. Вот только сложно было понять, по отношению к кому именно была эта вина: тому, кто лежал сейчас под ним, или тому, кто находился на кровати рядом.
Вдруг Аласдэр понял, насколько важно было всё вернуть к изначальному состоянию. У него была обязанность, долг перед кланом, и само его существование крепко-накрепко связывало его с тем, к чьему телу он сейчас жарко прижимался. Аласдэр не мог позволить себе ещё одного провала. Пришло время избавиться от своей одержимости.
— Если бы я знал, то никогда не сделал бы то, что сделал вчера вечером, — тихо признался он. — Как всё исправить?
Василиос провёл рукой по спине Аласдэра, и тому стало интересно, скажет он или нет. Если Василиос сомневался в его преданности, то, возможно, заставит Аласдэра ждать, но в этот момент Василиос заговорил:
— Нельзя исправить то, что случилось, Аласдэр. Разве только ты научился воскрешать мёртвых.
— Конкретно эту способность я ещё не освоил.
— Хм. Как и я.