Аларик
Шрифт:
– Ты что еще такое...
– испуганно выпалил я, отступая на шаг.
Странное существо тоже резко попятилось, хотя на его тонких лапках это было чрезвычайно непросто.
– Что ты такое?
– вновь спросил его я, нервно протянув руку к одному из своих мешочков. Существо в ответ ничего не сказало, только страшно завращало выпученными глазами.
Я вновь испуганно отступил назад, одновременно пытаясь
Значит, оно неопасно. Может все обойдется?
Понаблюдав с безопасного расстояния, я убедился, что встреченное мной существо не расположено к битве. Немного попугав меня дергающимися глазами, и убедившись, что странный двуногий тоже не нападает, неведомое творение засеменило к ближайшему кустарнику - видимо, оно собиралась укрыться в его густой и низкой листве. Пробежав вперед, существо остановилось, и еще раз зыркнуло на меня. Снова короткая перебежка, снова запугивание пульсирующими глазами, и странное существо скрылось из моих глаз.
И все, тишина. Словно ничего и не было.
Поблагодарив всех богов, что встреченное мной животное оказалось совсем не опасным, я заторопился под защиту деревни.
*
Вернувшись в деревню, я возблагодарил всех богов за удачное возращение, ведь мой поход принес мне столько полезного. Но впереди меня ожидала работа. Сложная работа. А потому я захотел перед этим немножечко подкрепиться.
Первым делом я вынул из мешка десять сыроежек и положил их на стол. Круглобокие колобки легли перед взором небольшой ровной кучкой, отчего мой рот стал потихоньку наполняться слюной. Вот уж поем! Вот уж пообедаю! А потом поужинаю! И даже на завтрак мне еще останется. Впереди меня ждет настоящий пир. Пшеничная каша это хорошо. Но пшеничная каша вместе с такими грибами - это замечательно!
– Итак, как мне вас разделить? А разделю я так: первые четыре гриба пойдут мне на обед, еще три - на ужин, а оставшаяся тройка будет мне на завтрак, - решил я сам для себя.
– Ну, кто из вас самый смелый? Кто пойдет к братику первым?
Протягивая руку к лежащим передо мною грибам, я, в первую очередь, собирался выбрать недоеденный гриб. А как же иначе? Не киснуть же бедолаге до вечера? Но, обведя грибы взглядом, я его не обнаружил.
Ладно - бывает.
– Прячешься от меня, хитрец? Что ж, поиграем в прятки.
– Я аккуратно
Хм.
Не увидев гриба, я недоуменно нахмурился. Нет его. Странно? Странно. Я точно помнил, что среди десяти сыроежек есть одна начатая. Есть. Должна быть. Но почему тогда я ее не вижу?
Не желая заполнять голову разными ненужными мыслями, я снова провел рукой, внимательно осматривая и переворачивая каждый из грибов. Но ничего не случилось - гриба все так же и не было.
Да как так? Да как так-то?
– Как что же это? Да как же это?
– На этот раз мое недоумение сменилось легкой паникой.
– У меня же должен быть один недоеденный гриб. Должен быть. Точно должен. Ведь я собрал двенадцать грибов. Точно двенадцать - я считать умею. И съел я два целых гриба и половинку от третьего. Значит, у меня должно остаться ровно девять целых грибов и половинка десятого. Должна остаться. А я ее не вижу.
В надежде на чудо я инстинктивно протер глаза и снова перетрогал все каждый из грибов. Их было десять. Как и должно быть. Однако все десять были целыми и нетронутыми.
А так быть не должно.
Никак не должно.
Пересмотрев их в четвертый раз, я почувствовал, как во мне нарастает паника. Что-то не так. Что-то явно не так. Что именно не так? Я видел то, чего не может быть. Чего никак быть не может. До сих пор моя память меня не подводила. И мои глаза меня тоже еще не подводили. А теперь... Теперь перед моими глазами творилась какая-то дичь: я вижу то, чего быть не должно, а то, что должно быть - не вижу.
Я почувствовал, как от страха начинают потеть ладони, как гулко бьется сердце и тяжелеет разум. Понимая, что мне нужно успокоиться. Я подошел к окну, чтобы глотнуть свежий воздух. Еще, еще. Вот так. Теперь мне немного лучше. Немного, но все-таки лучше. Хм - может теперь все наладится? Вряд ли. Но я попытаюсь.
Ни на что не надеясь, я решил пересмотреть грибы в пятый, последний раз. Один, два шесть, восемь, десять. Нет - передо мной, на столе, лежали десять абсолютно одинаковых и совершенно не тронутых грибов. Десять пузатых, серокожих, толстокожих грибов. И ни на одном из них ни следа от моих зубов. Ни одного следа, хотя бы маломальского.
– Но как? Как?
– вновь вырвалось у меня.
Но мне никто не ответил.
Все что я понял, что я стал свидетелем чего-то очень странного. А мы, зельевары, противники всего непонятного. Ведь у нас, у зельеваров, как все происходит? Если в рецепте сказано, что после часа кипения у тебя должно получиться зелье зеленого цвета, то твое зелье и должно получиться зеленым. Не изумрудным, не салатовым, а именно зеленым. Любой другой цвет - неправильный. А значит и зелье - тоже неправильное.