Аламут
Шрифт:
Пятьдесят черных гигантов стояли в два ряда по всей длине коридора. Вооруженные, неподвижные и прямые, они неподвижно смотрели вперед. Хасан обозревал их, не произнося ни слова. Каждый раз, когда он оказывался перед ними, его охватывало чувство опасности. Это не было неприятным чувством, напротив, оно доставляло ему своеобразное удовольствие. Он знал, что если хоть одна из этих сотен рук протянется к нему, он больше никогда не увидит свет. И все же почему никто из них не сделал этого? Потому что все пятьдесят евнухов были готовы слепо исполнять любой его приказ? Откуда у него такая власть над людьми? "Это сила интеллекта", - объяснял
Закончив осмотр всех своих людей, он отозвал капитана Али в сторону, чтобы отдать распоряжения.
"После последней молитвы жди меня в подвале с девятью людьми. Я приведу вам трех спящих юношей из своей башни. Вы отнесете их в сад на подстилках. Там вас будет ждать Ади. Скажи ему имена спящих героев, и он покажет тебе, куда их отнести. Пусть вас не беспокоит, если по дороге они будут стонать или ворочаться. Но если кто-то из них приподнимет крышку или подаст знак, что проснулся, пусть тот, кто сопровождает этот груз, перережет ему горло. То же самое касается и обратного пути. Все трупы передавайте мне. Вы все поняли?"
"Я понимаю, сайидуна".
"Тогда после последней молитвы".
Он жестом попрощался с капитаном, прошел мимо неподвижных рядов стражников и поднялся на одном лифте вниз, а на другом - в свою башню.
Абу Али жил в комнатах в центре здания верховного командования. Одну из своих комнат он отдал Бузургу Уммиду, когда тот прибыл в замок. Вернувшись из садов, они переоделись, а затем заперлись в покоях Абу Али.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга, пытаясь угадать мысли друг друга. Наконец Абу Али спросил: "Что ты чувствуешь по этому поводу?"
"Я как раз собирался спросить тебя о том же".
"Ибн Саббах - великий человек, в этом нет сомнений".
"Да, великий человек..."
"Но иногда мне кажется... что то, что мы говорим здесь, остается только между нами двумя. Согласна?"
"Безусловно".
"Иногда я думаю, что он, должно быть, ужасно переусердствует, что, возможно, у него не все в порядке с головой..."
"Действительно, иногда его идеи кажутся мне безумными... по крайней мере те, которые чужды нам, простым смертным, и даже вызывают в нас ужас".
"Что вы думаете о его плане, об этом необычном завещании, которое он хочет оставить нам в наследство?" спросил Абу Али.
"В этом случае мне на ум приходит царь Нааман. Сенамар построил для него великолепный дворец в Хабернаке. В благодарность царь приказал перебросить его через стены своего собственного здания".
"Верно, федаины получат награду от Сенамара за свою преданность".
"Что ты собираешься делать?"
"Я?"
Абу Али на мгновение задумался. Его жизнь была пуста с тех пор, как он потерял двух жен и двух детей. Около пятнадцати лет назад из-за своего прозелитизма ему пришлось бежать из Казвина в Сирию. Дома у него остались две жены: Хабибу, которая родила ему двоих детей, и младшую Айшу, которая была радостью всей его жизни. Через три года он вернулся. Хабиба рассказала ему, что за время его отсутствия Аиша завела роман с богатым юношей из соседнего квартала. Абу Али обезумел от ревности. Сначала он зарезал соблазнителя, а затем и свою неверную жену. Он также ненавидел Хабибу за то, что она открыла ему неверность Аиши. В первой вспышке гнева он погрузил ее и двоих детей на верблюдов и отвез их в Басру. Там он продал их в рабство. Позже
Он ответил: "Не мне выбирать. Я сказал "а", значит, скажу и "б"".
Бузург Уммид мрачно уставился в пол. В душе он был суровым солдатом. В Рудбаре он однажды приказал обезглавить пятнадцать человек за нарушение клятвы и попытку покинуть ряды исмаилитов. Против врага он считал допустимым любой трюк, любое насилие. Но устраивать подобный трюк над своими самыми верными последователями?
"Что он собирается делать с федаинами, когда они вернутся из садов?" - спросил он.
"Не знаю. Если эксперимент удастся, думаю, он будет использовать этих "ашашинов" как страшное оружие против своих врагов".
"И как вы думаете, ему это удастся?"
Это написано в звездах". Я считаю его идею безумной. Но его план по захвату Аламута тоже казался мне безумным. И все же он преуспел".
"Он настолько чужд мне, что я едва могу следовать за ним".
"Безумие великих людей творит чудеса".
"У меня есть сын, который мне очень дорог. Я планировал отправить его в школу Хасана. Сам Аллах посоветовал мне не делать этого. Теперь я собираюсь отправить его на другой конец света. Сегодня вечером к нему должен прийти гонец".
Бузург Уммид любил свою жизнь и своих жен. Его первая, мать Мухаммеда, умерла при родах. Он долгие годы пребывал в унынии. Потом он взял вторую, потом третью и четвертую, и теперь в Рудбаре у него был целый гарем. Благосклонность всех их вместе взятых едва компенсировала его горе от потери первой. Он был из семьи исмаилитов и поэтому не смог продвинуться на службе у султана. Он отправился в Египет, и тамошний халиф отправил его к Хасану, который обеспечил его средствами, положением и властью. Он был выдающимся полководцем, но ему не хватало креативности, поэтому ему нужен был кто-то, от кого он мог бы получать точные приказы.
"Это правда, у нас нет другого выбора, кроме как поддержать Хасана. Если он погибнет, мы погибнем вместе с ним. Но если он добьется успеха, этот успех компенсирует суровость его средств".
"Думаю, у нас нет другого выбора. Я восхищаюсь Хасаном, поэтому мне легче пройти с ним через все трудности".
После этого разговора Бузург Уммид поспешил в свою комнату и написал сыну письмо.
"Мухаммед, сын мой, радость моей жизни! Я настоятельно прошу тебя не приезжать в Аламут. Уезжай в Сирию или, если возможно, в Египет. Найди там моих друзей и скажи им, что я послал тебя. Они примут тебя. Послушай, как говорит любовь отца. Мое сердце не успокоится, пока я не узнаю, что ты прибыл туда".
Он нашел гонца и отправил его к Музаффару в Рай.
"Держись востока, - предупредил он его, - чтобы авангард султана не взял тебя в плен. Музаффар скажет тебе, где можно найти моего сына Мухаммеда. Разыщите его и передайте ему это письмо. Если ты сделаешь это, то по возвращении получишь хорошую награду".
Он дал ему немного денег на дорогу. Когда он увидел, как тот покидает замок, то почувствовал, что с его плеч свалилась огромная тяжесть.
Ближе к вечеру доктор и Абу Сорака расположились на крыше своих опустевших гаремов. Перед ними были большие куски жаркого и много вина. Они от души потянулись за тем и другим, глядя сквозь листву деревьев на суматоху перед замком и философствуя.