Аламут

Бартол Владимир

На него снизошел тихий покой. Он смотрел на мерцающие над ним звезды, маленькие и острые. Он осознавал, насколько он мал и потерян во Вселенной. И это осознание было почти приятным. В конце концов я смогу попасть в рай, подумал он. О, если бы я только мог! горячо шептал он себе. Там меня будут ждать небесные девы с темными глазами и белыми конечностями. Он вспомнил женщин, которых знал: мать, сестер и других родственниц. Харисы должны быть совершенно другими, подумал он, - такими, чтобы ради них стоило проливать кровь в этом мире.

Он попытался представить,

что действительно прибыл в рай и вошел через железные ворота, поросшие плющом. Он огляделся вокруг и попытался найти все то, что обещал Коран. Он плотнее натянул на себя одеяло. Теперь он действительно был в раю. Навстречу ему шла прекрасная дева. Он наполовину осознавал, что дремлет и начинает сновидения. Но это было приятно, и он боялся порвать тонкие нити. И вот, наконец, он заснул.

Протяжный звук трубы призвал их к бою. Забили барабаны, и армия вскочила на ноги. Федаины поспешно надели пояса с мечами, застегнули ремни шлемов, схватили копья и щиты. Они встали в строй и, еще не совсем проснувшись, вопросительно посмотрели друг на друга.

"Только что гонец сообщил, что войска султана приближаются, - сказал ибн Вакас, который нес последнюю вахту.

Абу Сорака вышел перед ними и приказал приготовить луки и колчаны. Затем он повел их на вершину холма и велел занять позиции на земле рядом со сторожевой будкой. Некоторое время они ждали, затаив дыхание, но когда враг не появился, полезли в рюкзаки и достали сушеные фиги, финики и кусочки харттака, чтобы пожевать.

Лошади стояли у подножия холма, а двое солдат присматривали за ними. Время от времени они слышали их беспокойное мычание и ржание.

Наступил рассвет. Федаины посмотрели в сторону холма, где расположилась остальная часть армии. Абу Али собрал всадников за зарослями. Всадники стояли рядом со своими лошадьми, держа копья или сабли, поставив ногу на одно стремя. На вершине холма сидели лучники с натянутыми луками.

Великий дай проверял готовность своих подразделений. Позади него шел солдат, ведя лошадь за поводья. Наконец они достигли федаинов, и Абу Али взобрался на вершину башни.

Вскоре на горизонте появилась крошечная белая точка. Абу Али выскочил из караулки и, запыхавшись, указал на нее Абу Сораке.

"Приготовьте луки!" - скомандовал дай.

Белая точка стала заметно больше, и из нее выехал одинокий всадник. Они видели, как он дико подстегивает лошадь. Абу Али смотрел, моргал и щурился. Наконец он воскликнул.

"Не стреляйте! Он наш!"

Он сел на лошадь и помчался вниз по склону. Он помахал нескольким всадникам, чтобы они присоединились к нему. Он выхватил у одного из них флаг и поскакал к приближающемуся всаднику, размахивая им.

Смутившись и испугавшись, всадник повернул лошадь в сторону, но, увидев белый флаг, погнал животное в сторону Абу Али.

В этот момент Абу Али узнал его.

"Бузург Уммид!" - позвал он.

"Абу Али!" Всадник указал себе за спину.

Все взгляды были устремлены на горизонт. Вдоль него появилась черная линия, странно изгибающаяся и постоянно растущая. Затем стали видны отдельные всадники.

Над их головами развевались черные флаги багдадского халифа.

"Приготовьте луки!" снова скомандовал Абу Сорака.

Абу Али и Бузург Уммид присоединились к солдатам на склоне холма. Они дрожали от возбуждения, готовые к атаке.

"Найти своего человека!" - приказали лучникам.

Вражеские всадники были уже совсем близко. Один скакал впереди остальных, ведя их за собой. Они повернули ко входу в каньон.

"Огонь!"

В сторону турок полетели стрелы. Несколько лошадей и всадников упали на землю. На мгновение конница приостановилась, затем ее командир, которого все видели по огромному плюмажу, развевающемуся на его шлеме, крикнул.

"В каньон!"

В этот момент Абу Али подал знак. Он помчался вниз по склону верхом на лошади, за ним - остальные, и отрезал турок у входа в каньон. Копья пролетали мимо копий, сабли сверкали над головами. Белые флаги смешались с черными.

Федаины наблюдали за битвой с вершины холма. Они были охвачены неописуемым энтузиазмом. Сулейман крикнул: "Вперед! Поднимайтесь! Заряжайтесь!"

Он уже мчался вниз по склону к лошадям, когда Абу Сорака бросился на него и удержал.

"Ты с ума сошел!? Ты что, не слышал приказа?"

Сулейман завыл в бессильной ярости. Он отбросил в сторону лук и копье и бросился на землю. Он стал корчиться, словно обезумев. Он кусал костяшки пальцев и плакал.

Турки, рассеянные неожиданным нападением, теперь перегруппировались и снова устремились к каньону, чтобы пробить себе путь. Их командир пришел к выводу, что вся армия исмаилитов находится здесь, за пределами Аламута, и что сама крепость должна быть лишь слабо защищена. Федаины с болезненным трепетом наблюдали, как из рядов Аламута падают первые жертвы. Смотреть на битву со скрещенными руками было невыносимо.

Абу Сорака не сводил глаз с горизонта. Наконец там показалась вторая роящаяся линия. Федаины не заметили этого, но сердце Абу Сораки заколотилось от восторга, когда над ними появились белые флаги мученика Али.

Наступил момент, когда он мог послать федаинов в бой. Его глаза отыскали полковой флаг противника, и он указал на него.

"Поднимайтесь! Захватить полковое знамя противника! Всем в полном составе к бою!"

Молодые люди закричали от радости. Они слетели со склона холма и в мгновение ока вскочили на коней. Взмахнули саблями, и Джафар поднял в воздух белый флаг. Все они разом бросились на врага и первым же ударом прижали его к реке.

Среди турок начался хаос. Сулейман мрачно сразил своего первого противника. Джафар со знаменем влетел в образовавшуюся брешь, а за ним устремились остальные федаины. Юсуф ревел и дико метался вокруг, заставляя испуганных турок уступать дорогу. Ибн Тахир без устали колотил по небольшому круглому щиту, за которым прятался ногастый татарин. Тот выронил свое бесполезное копье и судорожно пытался вовремя выхватить из ножен тяжелую саблю. Наконец рука, которой он держал щит, отказала. Весь в крови, он попытался выскользнуть из боя.