Акведук на миллион
Шрифт:
Старый граф, одетый в шелковый шлафрок, поднялся навстречу. Прищурив глаза, он осмотрел меня настороженно и перевел взгляд на дворецкого, словно полагал, что тот добыл еще какие-нибудь сведения обо мне и готов огласить их. Яков Иванович выпрямился за спиной Александра Сергеевича и взирал на меня с любопытством.
— Мосье Очер? — с сомнением спросил Александр Сергеевич, поведя разговор на французском языке. — Вы прибыли из нашего французского имения?
— Да, ваше сиятельство, — промолвил я несколько
Яков Иванович вскинул брови от удивления. А старый граф подал знак дворецкому, и тот удалился. Как только дверь за слугою закрылась, я заговорил своим обычным голосом:
— Признаться, я боялся появляться на улице. Но напрасно! Мадам Шерамбо загримировала меня превосходнейшим образом, даже вас подвела проницательность!
— Кто вы? — Старый граф отступил на шаг.
— Да это же граф Воленский! — воскликнул штабс-капитан Репа.
— Андрюша?! — вскрикнул Александр Сергеевич.
— Вынужден был назваться именем, которым пользовался ваш сын во Франции, — улыбнулся я.
— Ловко! — признал старый граф. — Я был заинтригован, когда доложили, что некто Очер прибыл из Франции, да еще избежав гильотины, как сам изволил выразиться! Но так как известный нам гражданин Очер с утра отправился в министерство, спрашивается, кто же этот самозванец?
— А это Воленс-Ноленс. — Я стянул с себя парик и накладные бакенбарды.
За чашечкой кофия я поведал старому графу о ночных злоключениях.
— Эртель! Эртель! — повторял он с сомнением в голосе. — Но я знаю Федора Федоровича как человека порядочного. Не могу поверить, чтобы он оставил вас с убийцей!
— Предполагаю, Александр Сергеевич, — ответил я, — что обер-полицеймейстер находится в неведении. Наверняка в неведении. Думаю, убийца узнал о намерении Федора Федоровича перехватить меня по пути от вас и отправился с ним. Все это неважно! Самое главное — теперь я знаю, кто настоящий убийца! Всего-то и нужно — выяснить, кто сопровождал Федора Федоровича нынешней ночью!
— Поднять полковой приказ Санкт-Петербургского драгунского полка будет нетрудно, — с воодушевлением промолвил Яков Иванович.
Я взглянул на него с благодарностью. Штабс-капитан волновался за мою судьбу больше, чем давние друзья, хотя и знакомы мы были всего со вчерашнего дня.
— Не уверен, что из приказа мы получим верные сведения: решение могло быть принято в последнюю минуту, — усомнился я.
Тем не менее Яков Иванович с готовностью вскочил:
— В любом случае я легко выясню, кто сопровождал обер-полицеймейстера!
Он поспешно направился к выходу, словно решил немедленно приступить к розыскам.
— Постойте-постойте, Яков Иванович, — удержал его старый граф. — Мы конечно же выясним имя этого офицера. Но что дальше? Нужно все
Штабс-капитан вернулся, немного помялся и с неохотой опустился в кресло. Взгляд его потускнел, он заговорил с меньшим пылом, но с большей рассудительностью:
— Граф Воленский покажет на нужного офицера, и того, без сомнения, арестуют. Но и Андрея Васильевича оставят под замком до выяснения истины. И таких дел у нас!.. — Он с тоской приподнял несколько папок на столе и уронил их обратно.
— Признаюсь, господа, уж вы не обессудьте, но я не горю желанием дожидаться истины в тюрьме, — нахмурился я.
— Да уж, в сложившихся обстоятельствах это смертельно опасно для тебя, — промолвил старый граф. — Кто знает, может, убийца действует не один? Если имеются сообщники, они легко доберутся до тебя, даже если настоящий злодей окажется в узилище. Мы должны надежно спрятать тебя. Я могу отвезти тебя в свое имение…
— А подорожная?
— Поедешь под видом моего слуги, — ответил старый граф. — Отправимся в Братцево…
— Сидеть вдали, мучиться неизвестностью — выше моих сил…
— Самое главное, Андрюша, чтобы ты ничего не предпринимал самостоятельно, — предостерег меня Александр Сергеевич.
— Если бы я ничего не предпринимал, то ночью оказался бы в руках душегубца, — возразил я.
— Я не призываю сидеть сложа руки в тот момент, когда убийца стоит перед тобой. Но не нужно искать встречи с ним. В Санкт-Петербурге оставаться опасно.
— Я понимаю… Подозреваемый в преступлении скрывается в доме статс-секретаря и товарища министра внутренних дел! Нехорошо-с…
— И впрямь нехорошо, — с иронией ответил Александр Сергеевич. — Но дело не в Павлике и не в Коле. Они с удовольствием помогли бы тебе. Однако же ты сам потребовал удалить слугу прежде, чем превратиться из гражданина Очера в графа Воленского. А в Братцево никто из челяди тебя не знает. Ты сможешь представиться хоть Очером, хоть чертом. Правда, милостивый государь, придется некоторое время пожить анахоретом…
— Александр Сергеевич, я не выдержу, — взмолился я. — Сидеть в глуши, не зная, что происходит, как идет расследование!
— Видишь ли, Андрюша, ты сейчас находишься в сильном нервическом возбуждении, твой разум сосредоточен только на своей беде. В таком состоянии любой человек склонен совершать ошибки. Поверь, лучше положиться на помощь друзей, не имеющих к сложившейся ситуации непосредственного отношения. Нужны трезвые мысли, а вот горячиться незачем.
— Знаете, Александр Сергеевич, мне приходилось корабли брать на абордаж, — напомнил я.
— Андрюша, никто не сомневается в твоей храбрости. Но тогда ты действовал в обстоятельствах высшего напряжения сил, сейчас же оказался в состоянии длительного нервного ожидания…