Академия

Бутырская Наталья

Я не мог понять, как она меня узнала. И, если я правильно помнил, госпожу Кун выставили за ворота раньше, чем во двор ворвались стражники и объявили нас с Теданем преступниками.

Но долго гадать не пришлось. На второй день заточения дверь открылась, меня отвели в господский дом, рядом со мной оказались и остальные ребята из Академии, даже Джиана вытащили из его заточения.

Нас отряхнули от снега и проводили в большую комнату, где на месте хозяина дома сидела госпожа Кун, а сам хозяин вместе с женой, дочкой и племянницей расположились по обеим сторонам от неё.

— Пусть с них снимут шапки! — приказала госпожа Кун.

Её повеление выполнили,

она встала и подошла поближе:

— Хмм, нет, второго тут явно нет. Он был высоченным, словно девятиярусная башня. Скорее всего, они разделились, когда их выкинули из Академии. Преступник, говори, где твой сообщник!

Стражники, повинуясь жесту хозяина дома, вывели Зануду, Яна и Джиана, оставив лишь меня.

— Уважаемая госпожа, этот ничтожный не понимает, о чем вы говорите, — сказал я.

— Я знала, что новая Академия не может быть достойным местом для обучения знатных людей, — обратилась принцесса к господину, видимо, считая, что говорить со мной напрямую — слишком много чести. — Но мой отец настоял. Он думал, что Кун Веймин будет обучать только представителей лучших семей страны и готовить их в чиновники высшего уровня. А этот человек принимал всех подряд, даже низкорожденных. И, как оказалось, даже преступников. Конечно, как только я это поняла, то сразу же ушла оттуда.

Но едва я вышла за ворота, как попала в окружение стражи. Меня спросили, не видела ли я там преступников, и показали их портреты. Рисунки были, конечно, ужасного качества, углем по бумаге, я отказалась даже взглянуть на них. А потом принесли магический рисунок. Вы, наверное, слышали про новое направление в магии?

Чанчан отрицательно пропищала что-то. Мне тоже стало интересно, что это за вид новой магии, но я всё ещё смотрел в пол, не поднимая глаз на господ.

— Это разработка одного профессора в императорском университете. Она позволяет вывести на бумагу то, что маг когда-либо видел и запомнил. Для этого, правда, требуется много Ки, но это быстрее, чем перерисовывать всё руками. И вот по магическому рисунку я сразу узнала одного преступника — высокого парня в простой одежде. Он даже на экзамене вел себя неподобающе, но Кун Веймин всё же принял его в Академию. Во втором я не была уверена. Зато смогла оставить их портреты себе, поэтому сразу смогла узнать его.

Видите! Когда Кун Веймин понял, что он ничтожный бездарь, то выкинул его из Академии. Вот он и устроился на работу слугой подальше от столицы.

Вы не беспокойтесь, я думаю, что вас ни в чем не обвинят. Хотя за сокрытие преступника полагается серьёзное наказание.

В этом госпожа Кун была права. Согласно законам за подобный проступок наказание может быть таким же, как и за само преступление.

— Я удивлена, что он никого ещё не убил. Вы знаете, в чём их обвиняют? Они напали на высокопоставленного чиновника, правда, из провинции, но всё же. Хотели убить, но тот сумел защититься от них при помощи магии. А еще они пытались напасть на его дочь. Бедная девушка. Теперь она не сможет выйти замуж.

— Но ведь, — прошептала Чанчан, — они же не успели сделать с ней ничего плохого?

— Кто может быть в этом уверен? В любом случае она теперь запятнана. Как же ее звали… Такое милое провинциальное имя… Лули. Точно. Мин Лули.

Стоять с опущенной головой становилось сложнее и сложнее.

— В любом случае, это точно один из тех преступников. И если вы сможете узнать, где находится второй, то, может быть, вас простят за то, что вы приютили первого.

— Папа, что же делать? — расплакалась Чанчан. — Прикажи охране его допросить.

— Скорее

всего, без пыток обойтись не получится, — снова вмешалась госпожа Кун. «Да ведь она в восторге от такого поворота событий», — запоздало сообразил я. Она скучала в загородном поместье, а тут такое развлечение — беглый преступник, к тому же тот, кого приняли в Академию, а значит, она сможет ещё и отомстить за своё унижение.

— Уважаемая госпожа Кун, — сказал глава поместья, — получается, что Кун Веймин взял этого человека в ученики и не выгнал, даже когда узнал, что он преступник. Верно? Стражники ведь сообщили главе Академии их имена и внешность?

— Да, но…

— Я прошу прощения у госпожи Кун, но я не осмелюсь навлечь на себя гнев Кун Веймина ради пыток какого-то мальчишки. Как только прекратится снегопад, я отправлю людей в столицу и передам его в руки стражи. Но не более. Госпожа Кун всё же наша гостья, и я не хочу оскорбить её нежный слух криками и воплями.

Я невольно бросил взгляд исподлобья на хозяев. Ксиаокинг поняла, что ее вежливо осадили, и насупилась, но противоречить не стала.

Меня увели снова в закрытую комнату, где я и просидел ещё неделю. А потом снегопад прекратился.

Яну и Зануде приказали прочищать дорогу за воротами, но, судя по всему, они не сильно старались, так как проработали весь день, а гонец в Киньян так и не был отправлен. И лишь на следующее утро несколько человек выехало в столицу, о чём мне любезно рассказал управляющий Гу.

Старик всё пытался найти лучший выход из ситуации, но единственное, что он смог придумать, так это дать мне сбежать.

Ещё через день в поместье пришёл отряд стражников. Щербатый был явно на взводе из-за прихода такого количества вооруженных людей, и его зычный голос постоянно был слышен даже из моей комнаты. Я не мог не вспомнить Добряка в день прихода каравана. Несмотря на толпу, сопровождающую караван, суеты в сыхэюане Джин Фу не было. Все охранники знали свои места, знали, что делать, и никто даже не заметил усиленной защиты поместья. А тут…

Вскоре меня вывели и поставили перед стражниками, позабыв дать теплые вещи. Один из них зачитывал вслух приметы преступника, указанные в свитке, одной из них оказалась печать на левом плече, про которую я почти позабыл за время учебы в Академии. Тот чиновник запомнил, что теперь там было число семнадцать. Меня позабавило, что чаще всего в описании звучало слово «обыкновенный». Рост — обыкновенный, не высокий, не низкий, волосы тёмно-русые, лицо обыкновенное, без шрамов или родимых пятен, уродств нет, походка обыкновенная, говорит обыкновенно, без акцента, не заикается.

В результате печать и стала определяющим признаком, так как в столице было не так много выходцев из Цай Хонг Ши, города с варварскими обычаями, где до сих пор ставили отметки, говорящие о размере магического таланта.

Мне связали руки за спиной и повели в Киньян, не вернув ни шапки, ни верхнего халата. И при этом на меня не надели амулет, который бы не дал использовать магию.

Безалаберное отношение стражников к работе меня почему-то сильно раздражало. За полгода учебы лекции Кун Веймина въелись в мозг. Глава Академии много говорил об ответственности, о необходимости соблюдать правила и инструкции, на одном из турниров мы даже отыгрывали сценарий захвата преступников и доставки их в тюрьму. Помню, там была целая баталия между ребятами, где летали заклинания и использовалось скрытое оружие, а потом условные преступники пару раз умудрились вырваться из окружения, и всё начиналось заново. Было весело!