Академия
Шрифт:
Мать Бохая не умела учить вовсе. Она тыкала пальцем в написанный иероглиф и бубнила что-то про крыши, небеса и прочие составляющие, её даже слушать было тяжеловато. И начала она учить не с самых простых иероглифов в две-три черты, а сразу со сложных, на которые по первости и взглянуть-то страшно. Какой смысл изучать иероглиф «весна» и говорить про одну из его частей — «солнце», если дети еще не знают иероглифа «солнца»? Поэтому многие дети переставали ее слушать и принимались черкать углем просто так, ради развлечения.
Но в итоге
Проблема была лишь в одном: этот человек был девочкой.
Байсо никогда не относился к девочкам пренебрежительно. Пинь и мама Роу показали ему, что женщины могут быть и сильными, и мудрыми, и хитрыми, но мальчик искал не исполнителя, а того, что сможет управлять целым районом, подбирать нужных детей, ставить задачи, выдавать деньги. Будут ли слушаться девчонку старшие ребята?
Сиволап справлялся в том числе и благодаря большому росту, и умению вовремя прикрикнуть. У девочки такой фокус не пройдет.
Но так как других вариантов Байсо не увидел, то решил рискнуть. Остановил эту девочку после занятий и, робко поглядывая на нее снизу вверх, сказал:
— Привет! Я — сын учительницы. Мы недавно сюда переехали и я еще ни с кем не подружился. Меня зовут Бохай.
Девочка была его ровесницей, но при этом была выше его на полголовы.
— Знаю. Меня все зовут Горлянкой. Чего надо?
— Я хочу кое-что предложить, но ты должна пообещать, что никому ничего не расскажешь.
— Смотря что скажешь. В призрачный город не пойду! — прищурила глаза Горлянка.
— А что за призрачный город? — не сдержал любопытства Байсо, но тут же выправился. — Нет, не про это. Ты слышала про Зимнюю Цаплю?
— Зимняя Цапля? — у девчонки тут же загорелись глаза. — Кто же про него не слышал?
— А что ты про него слышала?
— Говорят, это какой-то важный чиновник из Киньяна, которого прислали сюда, чтобы он разобрался с нашим мэром и его подчиненными. Чтобы он раскрыл все их преступления. Чтобы люди в городе больше не умирали от голода и нехватки Ки! Но я думаю, что это не чиновник!
— А кто?
— Скорее всего, это один из принцев. Говорят, он прилетел на огромном летающем драконе, у него длинные белые волосы, как перья цапли, и он умеет слышать даже то, что человек не говорит вслух.
— Ты бы хотела ему помогать?
— Конечно! Что угодно!
И тут Байсо решил, что Горлянку нужно брать. Да, у нее есть романтические выдумки насчет Зимней Цапли, но работать она будет не ради денег, а ради идеи.
— Горлянка, сейчас скажу
— Я могу помочь Зимней Цапле? — у Горлянки перехватило дыхание. — Он знает о том, что я есть?
— Да. Ты готова служить ему? Выполнять все поручения, прикладывать все усилия и никому-никому не говорить об этом, даже родителям?
Горлянка и впрямь оказалась отличным приобретением. В отличие от Сиволапа она смогла взять на себя всю ответственность. Она сама выбирала подходящих работников под каждую задачу, определяла размер платы, а через какое-то время даже поняла, на что именно нужно обращать внимание, и сама стала предлагать, куда отправить людей. Ее доклады были точны и сжаты. Тот же Сиволап тупо пересказывал всё подряд, не разбирая, что из вороха сведений полезно, а что не нужно вовсе.
После разговора с Горлянкой Байсо решил сделать упор на репутацию Зимней Цапли, а не на заработок. Он проворачивал небольшие цепочки, в три-четыре шага, которые пусть и не приносили прибыли, зато выставляли Цаплю народным защитником, а затем распространял слухи об этом по всему городу, раздувая их до Небес.
Например, до Байсо дошли сведения о последнем небольшом происшествии на шахтах. Обрушилась часть потолка, все остались живы, лишь одному шахтеру повредило спину. На лечение нужно не менее сорока Ки, вроде бы немного, но даже если его семья выжмет из себя всё что можно, тогда им не хватит энергии на сдачу ежемесячного налога за жену и мужа. И еще лекарь за работу заберет все монеты, что они скопили на еду.
Самый простой способ — передать семье шахтера нужное количество Ки и денег. Но в чем тут выгода Зимней Цапли? Байсо не собирался кормить всех нуждающихся, иначе Цаплю будут считать дурачком, который не знает, куда тратить деньги.
Поэтому мальчик сделал по-другому. Через детей, через записки нескольким грамотным шахтерам, а главное, через того самого первого лавочника Байсо организовал шахтерский фонд, в который каждый месяц предлагалось сдавать всего лишь по одной единице Ки с человека. Единица Ки в месяц — это может сдать даже ребенок. И тратить собранную Ки будут на лечение тех шахтеров, что состоят в фонде, и членов их семей.
Лавочник поклялся своим посмертием, что будет хранить собранную Ки и выдавать ее строго по указанию Зимней Цапли. Выбранный Байсо лекарь согласился работать без оплаты за каждый отдельный случай, а лишь за определенную плату раз в месяц. Правда, на него пришлось надавить и пригрозить, что Цапля всем расскажет, как лекарь поспособствовал смерти одного человека ради выгоды другого.
И хотя итог получился тем же: шахтер был излечен, а его семья не лишилась единственного источника доходов, Зимняя Цапля попутно приобрел ещё большую популярность.