Академия

Бутырская Наталья

Байсо просматривал книги, выписывал оттуда имена хоть сколько-то значимых личностей и их основные достижения. Список постепенно разрастался.

«А ведь кем бы ни был Мастер, к нам в город он пришел в лохмотьях, без денег и оружия, — подумал мальчик. — Быстро подчинил целый район и три года правил там. Если бы захотел, то стал бы важной шишкой и в городе, причем даже без упоминания прошлых подвигов, только за счет знаний и умений. Интересно, а если отца закинуть куда-нибудь подальше и без всего имущества, он сумеет стать кем-то значимым? Или окажется обычным нищим?

В чем тогда

заключается сила человека? Нужно ли, как Шен, хвататься за все науки подряд или достаточно просто много знать?

Отец превыше всего ценит именно информацию. Иначе как бы он, выслушав рассказ уличного мальчишки, сумел найти, узнать и нанять такого человека, как Мастер? Уверен, что он сумел понять намного больше, просто послушав меня, чем я сам. И не потому, что я глупый или невнимательный. Мне не хватает знаний! Не только по торговле или амулетам, а знаний вообще. Хороший торговец должен разбираться и в истории, и в литературе, но тут-то как раз понятно, многие покупатели любят цитировать всякие стихи, и я должен понимать, на что намекает та или иная строчка. В политике — обязательно, в моде, в законодательстве. Торговец должен быть в курсе последних слухов, первым узнавать имя новой фаворитки у императора или сведения о болезни министра.

Хмм, не проще ли тогда быть обычным городским лавочником? Покупать подешевле, продавать подороже и не лезть в подобные дрязги.

Нет, — мальчик замотал головой, — не проще. Когда ты никто, ты слишком уязвим. Тебя может подставить сосед, убить случайный прохожий, и никому до этого не будет дела. Нет, я хочу стать кем-то значимым. Чтобы мое имя знали все. Хочу, чтобы сам император знал, кто я такой. И для этого недостаточно быть всего лишь одним из наследников семьи Джин.»

— Господин Байсо, — без стука вошла Чжан Лан, личная служанка Байсо, — кажется, возле дома гостя происходит что-то интересное. Хотите взглянуть?

Мальчик сразу же вскочил:

— Ты про Мастера? Конечно, хочу. А что там?

— Я заметила, как Жилан пробежала к дому господина Джин, а ведь Жилан приставлена прислуживать гостю. Кажется, кто-то вызвал его на поединок.

К гостевому дому, тем временем, стянулись почти все обитатели сыхэюаня. Байсо заметил и охранников, растерянно переминающихся с ноги на ногу, и служанок, стайкой собравшихся в углу сада. Джин Фу появился одновременно с Байсо:

— Тао Сянцзян! Что ты делаешь? Как ты смеешь тревожить моего гостя? Чонган, останови его.

Перед дверью, согнувшись в поясном поклоне, стоял Харскуль. Мастер вышел на порог и спросил, слегка приподняв бровь:

— Что тут происходит?

— Я прошу удостоить меня чести сразиться с вами, — твердо сказал Харскуль, не выпрямляя спины.

— Я тебя не знаю.

— Меня зовут Тао Сянцзян по прозвищу Харскуль. И я прошу дать наставлений в боевом искусстве.

— Господин Джин, объясните своему человеку, что я не занимаюсь подобными вещами.

— Я прошу вас, — продолжал настаивать воин. — Я не имел возможности лично сражаться с вами прежде, но вы окажете огромную честь, если согласитесь.

Торговец с яростью повернулся к Добряку:

— Чонган!

— Простите, господин, я пытался его остановить.

— Интересные

у вас слуги, — заметил Мастер. — Что ж, Сянцзян по прозвищу Харскуль, я выполню твою просьбу, но с одним условием.

Харскуль склонился еще ниже.

— Через пять месяцев ты поедешь со мной и поможешь в одном деле. Вы позволите? — обратился Мастер к Джин Фу, на что тот лишь развел руками. — У вас есть подходящее место?

Тао Сянцзян выпрямился и пригласил Мастера следовать за ним. Байсо, как и остальные, пошел за ними. Со спины эта парочка смотрелась смешно: низенький плотный Харскуль в мешковатых штанах и рубахе, не достигающей даже колен, а рядом с ним высокий стройный Мастер с волосами, спускающимися до пояса, одетый в длинный черный халат. Он напоминал больше ученого, чем воина.

— Какое оружие вы предпочитаете? — вежливо спросил Мастер.

— Без разницы. На ваш выбор, — прохрипел Харскуль. Байсо мало общался с этим человеком. Еще в караване мальчик заметил, что этот охранник держится наособицу, разговаривая лишь с Добряком и Джин Фу. В сыхэюане к нему относились с большим уважением, но тут он тоже не поддерживал ни с кем близких отношений, кроме Добряка.

Но когда Байсо увидел, как Харскуль тренирует его брата, он решил, что никогда и ни за что не попросит этого воина в учителя.

— Тогда я возьму деревянный меч, — Мастер подошел к стойке с оружием и взял первый попавшийся тренировочный клинок. Харскуль взял точно такой же.

То, что происходило после, выглядело для Байсо как невероятное смешение черного и серого под зубодробительное перестукивание деревяшек. Он видел лишь, как взметнулись длинные одежды и волосы Мастера, как шагнул вперед Харскуль, и дальше они слились в единую тень. Мелькали желтовато-коричневые клинки, изредка застывая при встрече.

Кто побеждал, мальчик понять не мог из-за небольшого опыта. Но когда он уже решил дернуть за рукав Чжан Лан и спросить у нее, внезапно блеснула яркая вспышка света, Харскуль отлетел на другой конец зала и глухо впечатался спиной в стену.

— Надеюсь, вы удовлетворены, — выдохнул Мастер и направился к выходу.

— Я, — просипел Харскуль, с трудом поднимаясь на ноги, — поеду с вами через пять месяцев. Спасибо. Я и забыл, что вы больше маг, чем воин.

Мастер едва заметно кивнул и вышел из зала.

Учение о Ки. Начертание

Я проснулся от стука в дверь и громкого шепота Мэй:

— Шен! Шен! Если проснулся, то не вставай сразу. Сначала перейди на магическое зрение.

— Понял, — сонно пробурчал я и повернулся на бок. А потом сообразил, что мне сказали, и влил Ки в амулет. Прямо у меня над головой висела магическая пакость. Если бы я встал с кровати без проверки, то обязательно попался бы.

Я скатился вбок, переоделся и побрел к ребятам, толком не проснувшись.

Вчера весь вечер я потратил на обучение Теданя основам магии. Он хорошо управлял Ки внутри тела, перегонял энергию в разные части, разделял на потоки и даже научился вливать ее в отдельные мышцы. На радостях сломал стол, врезав по нему рукой с усилением Ки, рассадил кожу. И я был счастлив, что при этом он не повредил кости.