Академия двулапых
Шрифт:
Наконец, Кевин пригласил гостей в столовую. В этот миг зазвенел колокольчик на входной двери. Точнее, зуммер, как его называли в этом мире.
— Кира, ты не откроешь дверь? — спросил Кевин. — Это мой кузен Эверет. Всегда приходит последним.
Я поспешила выполнять просьбу. Кузен, так кузен. Прошагала в холл, открыла дверь и замерла. Ибо передо мной точно стоял не упомянутый родственник Кевина.
Это была женщина. Яркая, привлекательная. Опасная. Я ощутила это будто звериным чутьем. И невольно попятилась.
— Ты — родственница
— Я… Я — Кира Монтрэй, — пробормотала я, ничего этим не прояснив.
Однако женщина обернулась.
— Как ты сказала? — переспросила резко, а зеленые глаза сверкнули.
— Крисьен! Какая неожиданность! — воскликнул вышедший в холл Кевин. Видно, удивился, почему я тут застряла с кузеном Эверетом.
— Я в ваших краях проездом, — объявила дама, нацепив на лицо маску беспечности. Соприкоснулась с Кевином щеками, поцеловав воздух. — Однако помню о твоем дне рождения. Подарок придет через пару дней по почте.
— Ты сама — подарок.
Это сказала ректор. Она появилась в дверях и сложила руки на груди. Появление гостьи в восторг ее определенно не привело.
— Крисьен, познакомься, — добавила она. — Это Кира — моя племянница. Дочь Итона, обосновавшегося на другой стороне. Ты же его помнишь, верно?
— Очень смутно, — ответила та, продолжая меня рассматривать, отчего становилось неуютно. Будто по косточкам разбирали.
— Кира, это Крисьен — моя очень дальняя родственница, которую я зову кузиной, — представила ректор даму. — Думаю, у вас будет время пообщаться. Остальные гости уже за столом.
На этом прожигание меня взглядом закончилось. Увы, на время. Едва началась праздничная трапеза, я снова почувствовала, что Крисьен меня изучает. Не явно. Исподтишка. И всё же хватало и этого, чтобы жаждать унести ноги подальше или хотя бы залезть под стол. Но приходилось сидеть, пробовать угощения и отвечать на вопросы любопытных людей. Особенно старалась матушка Кевина — Дженна, которая не понимала, как вообще можно отказаться от технологий и иных благ цивилизации, скрываясь в глуши. Ее интересовало всё. Как живут отщепенцы, что едят, из чего строят дома. Я пыталась следовать совету ректора и уходить от ответа. Но Дженна была настойчива и, в конце концов, я не выдержала.
— Боюсь, я не вправе рассказывать подробности. Люди на той стороне не хотят, чтобы об их жизни и быте знали здесь. Им нравится уединение и покой. Я не хотела жить с ними, но уважаю их выбор. А еще считаю, что технологии — это невероятно! Пытаюсь поладить со смартфоном. Научилась отправлять сообщения. А вот фотографии пока получаются смазанными. Руки дрожат.
— О! Это и моя проблема, — посочувствовала Дженна, не обидевшись на мой отпор. И принялась делиться, как сама вечно сражается с нежелающей работать техникой.
Кевин только глаза закатил, пока та не видела. Мол, ох уж, эта мама. Леди Клейторн едва заметно улыбнулась, сочтя,
Постепенно гостям надоело меня мучить, и они переключились на именинника. Начали пытать, когда у него следующая выставка. Кевин оказался художником. Разговор полностью посвятили искусству. Но мне это не помогало расслабиться. Внимание Крисьен продолжало нервировать. Пытка завершилась только через полтора часа, когда все снова переместились в гостиную, где включили музыку. Кевин пригласил на танец собственную мать, а Купер — Крисьен. Через минуту и большинство гостей последовало их примеру. Я же предпочла скрыться. Хотела найти комнату, в которой ночевала в прошлый визит, но меня перехватил Ричард, пережидающий праздник на кухне, где ему тоже оставили угощение.
— Пойдем на балкон, — предложил он. — Там очень красивый вид. И свежо.
Я послушалась пса. Какая разница, где скрываться? А свежий воздух — это вообще отлично. Но совершила ошибку, позабыв прошлое предупреждение ректора, что на балкон с непривычки выходить не следует. Едва глянула на город с высоты тридцать второго этажа, охнула и, схватившись за перила, села на пол. Чертыхаясь, отползла к двери, но та, будто назло, захлопнулась и не поддалась. Не придумав ничего лучше, я заползла за стоящий боком диван и легла на коврик, тяжело дыша.
— Прости, — Ричард устроился рядом. — Я не думал, что тебе станет плохо.
— Слишком высоко, — пожаловалась я. — И эта высота давит.
— Надеюсь, нас хватятся. Хотя… можно постучать по двери.
— У них музыка и танцы. Никто не услышит. Но, может, и хорошо, что мы заперты здесь. Эта Крисьен — очень неприятная особа. Так смотрит на меня! Бррр!
— У меня не было возможности ее рассмотреть. Может, позже.
Зря Ричард это сказал. Очень зря. Ибо едва слова были произнесены, щелкнул замок. В первую секунду я обрадовалась, но быстро поняла, что рано.
— Этой девчонке не место в Академии двуликих. Отправить бы ее назад — в нижний мир.
У меня чуть сердце не остановилось. Это сказала она. Крисьен! Ее бархатистый голос ни с чьим другим не перепутаешь.
— Что за странные разговоры? Кира — новый виток развития вида.
Второй голос принадлежал Камилле Клейторн.
— Развития вида? — усмехнулась Крисьен, усаживаясь на диван, за которым я лежала. — А высшие хотят, чтобы двуликие развивались?
— Это наше право, — ответила ректор и устроилась рядом.
Ричард занервничал, но я приложила палец к губам, призывая к тишине. Нет, я не горела желанием подслушивать их разговор. Но после сказанного обо мне, совсем не улыбалось признаваться, что я здесь.
— У вас вообще не было бы прав, если бы Джулиан не придумал применение виду, — припечатала Крисьен. — Скажите «спасибо» и живите спокойно. Но нет, развитие вида им подавай. Точнее, тебе, Камилла. Вечно хочешь получить больше, чем имеешь.
— У меня дурная наследственность, — бросила на это леди Клейторн.