Академия двулапых
Шрифт:
Кто? У педагогов ответа не было. По крайней мере, вменяемого.
Было ясно лишь одно: некто задумал причинить вред Мойре. А, скорее всего, убить. Ведь мощная магия в ленте уничтожила бы любого, кто попытался бы открыть дверь. Предполагалась, что сие сделает хозяйка комнаты. Никто другой не посмел бы туда заходить. Мойра бы не заметила ленту. На такое были способны только очень-очень сильные маги. Да, я заметила. Не даром же у меня имелись задатки к высшей магии. Но не это меня спасло. А Ричард, который в последний момент
Но куда важнее был вопрос, кто и почему желал зла Мойре. Ленту так просто было не достать, как и тот шарик, что убил леди Шо. Такое не под силу простому студенту. Вот только никто из педагогов в жилой девичий сектор не заходил. Двери «запоминали» каждого входящего. Ректор сняла с них «слепок» за весь день. Стало быть, ленту повесил кто-то из студенток. Кто-то из очень сильных студенток. Почему? Да черти знают. Насколько я поняла за короткий срок, Мойру все любили. Хотя чужие души — потёмки. Мало ли какие конфликты могли случиться в тайне от остальных.
Оставался еще, конечно, вариант, что ленту повесила сама леди Клейторн. Не думаю, что ее кто-то подозревал. Это были мои собственные мысли. Ведь именно ректора пытался обвинить Бертран в желании причинить вред его женушке. И именно она снимала «отпечаток» с дверей. Могла и скрыть свое собственное посещение блока. Да, леди Клейторн вернулась со мной из среднего мира, и с одной стороны, это можно было бы считать алиби. Но с другой, она отсутствовала в квартире на тридцать втором этаже большую часть дня. Могла побывать в Академии и вернуться назад.
— Или же убить она собиралась именно меня, — пробормотала я вслух. — Сама же велела сходить к Мойре.
— Ты о чем? — насторожился Реми.
— Так, ерунда.
На морде зверушки во всей красе отобразилась обида.
— Ричарду ты доверяешь больше, чем мне. А ведь это я — часть тебя.
— Ричарда я знаю дольше. Вот и всё.
— Я с тобой с рождения, вообще-то, — напомнил Реми.
Я развела руками, ибо понятия не имела, что на это ответить. Ну, не ощущала я связи. Ни магической, ни эмоциональной.
И продолжила думать о ректоре. Пришла к выводу, что она не вешала на дверь ленту. Хотела бы убить Мойру, выбрала другой способ, не подвергающий риску студентов. И меня она прикончить тоже не пыталась. У нее была такая возможность в среднем мире. Сказала бы, что я не пережила внепланового перемещения и все дела. Никто бы не стал ничего проверять. Я — никто. Просто девчонка, выросшая в нижнем мире. А потенциал… Подумаешь. Пока что не доказано, что я смогу его реализовать.
Навестить меня разрешили только леди Клейторн и ее заместителю. Морса больше всего интересовал вопрос, зачем я вообще постучалась к Мойре. Ректор едва заметно качнула головой. Сие означало, что правду говорить нельзя.
— Хотела посоветоваться, —
— С Кейтлин Роджерс, полагаю? — уточнил профессор.
Я кивнула.
Он не стал развивать тему и задал несколько дополнительных вопросов. О ленте и сбившем меня с ног Ричарде.
— Я бы проверил пса, — предложил Морс, обращаясь к леди Клейторн. — Уж больно прыткий оказался. И жив остался после перемещения из родного мира, и что-то странное ощутил, хотя даже лик не среагировал.
— Я сама этим займусь, — отрезала ректор. Видно, не хотела, чтобы заместитель выяснил лишнее.
Они ушли, и больше три дня я не видела никого, кроме лекарей и Реми.
Снова заговорить о покушении на Мойру пришлось в день выписки.
— Высшие маги прислали следователя из верхнего мира, — шепнула Айви, когда я, наконец, вернулась в спальню.
— Кого?
— Ну, сыщика. Он будет заниматься расследованием. Хотя… Думаю, это из-за того, что Мойра — не двуликая. Обычно высших не волнует благополучие и безопасность нашего брата. Главное, чтобы полностью друг друга не перебили, и было кому работать в средних мирах.
— Ясно.
— Он хочет поговорить с тобой.
— Это логично.
— Ты не боишься?
— Чего мне бояться? Я ничего не сделала.
Через пару часов я изменила мнение. После встречи с Итоном Блейном — тем самым сыщиком. Он был немолод, высок, идеально одет. А глаза… Карие глаза будто в душу заглядывали. Я вмиг вспомнила все свои страхи. Вдруг он поймет, что я не такая, как все?
— Так ты и есть загадочная Кира Монтрэй, — произнес он, когда я вошла в зал, который сыщик превратил в свой кабинет.
— Почему загадочная? — я старалась не отводить взгляд.
— Знаешь, что связывает два преступления? Убийство леди Шо и покушение на леди Драйнер? — спросил он и тут же сам ответил: — Ты.
— Ну да, если считать связью тот факт, что я дважды чуть не умерла, — проговорила я с легким вызовом.
— Или дважды чудом выжила, — парировал сыщик.
— И точно не моими стараниями. В первый раз нас всех спас Киран. Во второй опасность почувствовал мой пёс.
— И всё же именно ты оказалась на обоих местах преступления.
— Что тут скажешь? — я развела руками. — Мать не зря называла меня бедовой.
Сыщик усмехнулся, помолчал с минуту, внимательно оглядывая моё лицо. И задал новый вопрос:
— Кто дал тебе ленту, чтобы повязала на дверь леди Мойры Драйнер? Ты нарушила указания преступника, потому она и взорвалась раньше времени, верно?
— Что-о-о? — я попятилась. Да так, что в стену впечаталась.
— Это кто-то из педагогов? Он (или она) знал, что у тебя есть предрасположенность к высшей магии, и ты способна видеть ленту, потому и выбрал тебя, как исполнителя?