Академик
Шрифт:
– Не двигаться! – вдруг раздался усиленный громкоговорителем властный голос. – Все присутствующие арестованы!
– Ребя, потные! – крикнул кто-то из воров, и вся немногочисленная группа зрителей тут же пришла в движение.
– Накрыли, падлы! – крикнул другой, и воры начали резко вскакивать со своих мест, роняя стулья.
– Рассыпались! – вдруг скомандовал кто-то в глубине зала. Гоша быстро огляделся, ища взглядом парней, которых знал. К рингу вдруг подскочил невысокий крепкий паренек и крикнул рыжему:
– Эй, Ста-с, давай за мной! Быстро!
И тут же, развернувшись,
А вот те парни, что привели Гошу сюда, точно не собирались помогать ему наподобие приятеля его соперника. Похоже, их след и вовсе давно простыл. Затравленно озираясь, – то на разбегавшихся воров, то на вбегавших Стражей, – Гоша понял, что придется выкручиваться самому. Вряд ли в местной «ментовке» погладят по головке новоиспеченного воска за участие в подпольных боях...
Наконец, поняв это, Гоша, не долго думая, метнулся по рингу и взмыл над канатами, чтобы одним прыжком преодолеть преграду и догнать кого-нибудь из воров, исчезавших в каких-то незаметных щелях прямо на глазах. Он понимал, что один вряд ли имеет шансы выбраться из этого фабричного подземелья с заблокированным основным выходом. Но воры явно что-то знали о других способах отсюда улизнуть...
Внезапно позади раздался странный громкий хлопок, и Гошу, еще находившегося в воздухе над ограждением ринга, мгновенно оплела тугим узлом прочная мелкая сеть с тяжелыми грузиками на концах, больно ударившими его при обматывании. Не имея возможности даже сконцентрироваться, Гоша с высоты метров четырех буквально рухнул вниз. Падение на бетонный пол лишь немного смягчили пара пластиковых стульев, которые сломались под тяжестью Гошиного тела, спеленатого сеткой. Гоша скорчился от боли, согнувшись пополам, – единственное, что он смог сделать в таком положении... Бедные мои ребра, как же вам досталось сегодня, – подумал Гоша, застонав. Кто-то подбежал к нему, грохоча тяжелыми ботами и на ходу раскидывая стулья.
– Ну что, воск, допрыгался? – прозвучал вдруг над ним до боли знакомый голос. – А ведь я тебя предупреждал. Вел бы себя хорошо, как другие воски, покладистые, – говоривший выделил последнее слово, – и мы бы снова так быстро не встретились.
Чьи-то сильные руки вдруг ухватились за сетку и рывком перевернули обездвиженного Гошу на спину.
– Че-д? – вдруг вспомнил имя собеседника Гоша, разглядывая незнакомца сквозь ячейки сетки. Склонившийся над ним «легионер» едва заметно кивнул головой, облаченной в шлем, и даже как-будто приветливо усмехнулся.
– Ну все, теперь тебе точно один путь – под Арену. Добро пожаловать в нашу гостиницу для особо несговорчивых! – с издевкой произнес Че-д.
– Постой... А откуда ты узнал, что я здесь точно буду? – вдруг спросил его Гоша, неожиданно осененный догадкой. Внезапно за спиной Че-да появился другой Страж. Его доспехи отличались от Че-довых и были матово-черными.
– Никаких разговоров с арестованным! – строго произнес он,
– Так точно, элит-сержант!
Матово-черный Страж попялился на него пару секунд сквозь непроницаемое забрало, затем склонил голову в сторону Гоши.
– Этого в транспорт.
– Слушаюсь, – с готовностью ответил Че-д.
Элит-сержант развернулся, чтобы уйти, но Че-д, сообразив что-то, вдруг спросил его:
– А его куда? К нам, в Приемник? Или под Арену сразу?
Матово-черный замер на секунду, что-то тихо сказал, поднеся запястье к шлему, потом, не оборачиваясь, бросил через плечо:
– Грузите в нашу спецплату.
И вдруг добавил:
– И не вздумайте дать ему сбежать. Сами тогда отправитесь под Арену. Сразу.
Че-д отдал честь спине удаляющегося элит-сержанта, приложив два пальца к шлему, потом этими же пальцами задумчиво почесал шлем в районе затылка и, оглянувшись, махнул рукой кому-то. Подбежал еще один Страж – обычный, серебристый. Че-д указал ему на Гошу.
– Давай, потащили этого. Взялись!
Они вдвоем ухватились за «кокон» сетки с разных концов и, не особо церемонясь и больно ударяя Гошу о попадавшиеся на пути стулья и спортивные снаряды, понесли его к выходу.
Глава 26. Доверие - это прекрасно
Всполох. Четыре дня до События
Боль. Она вернулась. Резкий, обжигающий холод от струи ледяной воды вырывает его из цепких лап темноты... Стас очнулся. И снова получил сильнейший удар. Теперь в скулу. Будто сырое бревно торцом прилетело... Спасибо, что не в ноющую от боли челюсть.
— Говори, кто ты есть, падаль! Зачем ты привел потников?
Голос показался знакомым. Даже сквозь болезненный шум в ушах. Сплюнув кровь, заполнившую рот вперемешку со слюной, Стас попытался сфокусироваться на избивающем. Выходило плохо. А еще хуже было то, что его подозревали в измене. Которой не было. Но бьющему, определенно, было все равно. Кажется, он даже получал удовольствие от процесса...
— Говори, падла!
Снова в скулу, по тому же месту. Больно, мля... — Стас вдруг осознал, что «бессмертие» прошло окончательно, хоть и дало знать о своем уходе еще на злосчастном ринге. Вот то был удар так удар...
Еще удар. Снова круги перед глазами...
– Остынь, Ке-н! — вдруг, не смотря на звон в голове, услышал Стас голос Ба-ри откуда-то сбоку. – Ста-с — не гнида. Потных привел кто-то другой, из клана «бычков». Си-би следил за ними перед сходом и засек хвоста. Ему порасторопнее быть — и на фабрике никто не облажался бы... А ну, резче, развяжи его!
— Повезло тебе пока что, гнида, — зло прошипел Ке-н Стасу над ухом. Шнуры, стягивающие запястья, вдруг ослабли, и Стас упал на руки и колени, но тут же завалился на бок и застонал от дикой боли в руках в местах стяжек.
— Извини, что так вышло, — тихо произнес подошедший Ба-ри, помогая ему подняться. – Старшие сначала были уверены, что это ты. Да считай все так считали, кроме меня. Я то помню как ты меня тащил. И умника простебал где-то. – Ба-ри усмехнулся. – ну какой ты «шакал» после этого? Как бы ты подал сигнал? Сэд, братаны иногда перегибают...