Академик
Шрифт:
– Ми-ха... – решила снова спросить спину приятеля Иринка. – А как называется город на Той стороне?
Если она не ошиблась, то он должен сказать... Но Ми-ха почему-то долго не отвечал, молча впечатывая ботинки в очередной набор разнокалиберных луж в очередном глухом дворе.
– Атис, – вдруг произнес он, спустя целую минуту. – Точно... Атис. Сэд! Все время приходится напрягать память...
Похоже, подобные воспоминания давались Ми-хе с трудом. Странно все это, – подумала Иринка. – но, однозначно,
Они миновали очередной темный квартал высоток и должны были быстро пересечь широкий проспект, освещенный высокими фонарями, но неожиданно Ми-ха, едва шагнув на тротуар из подворотни, тут же отпрянул назад и прижал наскочившую на него Иринку к стене.
– Стражи! – громко шепнул он ей на ухо и приложил ладонь к ее губам. По улице с воем сирен пронеслись сразу три «буханки» с мигалками, причудливо залившими округу синими и красными всполохами.
– Никак не угомонятся, – зло произнес Ми-ха. Он выждал с минуту, потом отпустил девушку и осторожно выглянул из-за угла дома.
– Чисто, – бросил он через плечо Иринке. – Пошли!
Они быстро пересекли проспект и, нырнув в очередной проем между домами, снова продолжили изнурительный бег. Как оказалось – недолго.
Буквально через пару сотен метров, когда они миновали два ряда высоток, Ми-ха молча указал на длинное приземистое здание, окруженное плотными зарослями высоких кустов и будто вросшее в землю – настолько оно выглядело старым.
– Что это? – спросила Иринка.
– Старый госпиталь. Бывший.
Еще одна короткая пробежка до торца здания на сбитом от долгого бега дыхании, и вот – они, наконец, около невзрачного входа. Здание порядком обветшало, и высоченные покосившиеся двери, казалось, вот-вот упадут на нерадивого посетителя, рискнувшего открыть их. Но Иринка буквально валилась с ног и была рада любому прибежищу. Ми-ха осторожно потянул на себя одну из дверей. С диким скрипом она открылась, и Ми-ха жестом пригласил Иринку войти.
– Там не опасно? – спросила девушка, с опаской переступая порог и вглядываясь в темноту проема.
– Нет, – ответил Ми-ха, – здесь живут тихие мирные люди. Настолько тихие, что система о них быстро забывает, не считая слишком серьезной проблемой. Или, наоборот, считая лишней обузой...
– А кто они?
– Сама увидишь.
Они зашли внутрь. За дверьми им открылся слабо освещенный, просторный и пустынный зал-приемная. Из него в глубь здания уходил длинный темный коридор. Дальнем углу зала, за маленьким одиноким столиком с тусклой лампой под абажуром на нем, сидел и клевал носом маленький ссохшийся старикашка, совсем лысый и одетый в грязно-желтый халат.
Одна из дверей позади Иринки и Ми-хи вдруг громко громыхнула старыми пружинами, закрываясь,
– Да-да? – произнес он подслеповато глядя на посетителей через маленькие круглые очки без оправы.
Ми-ха огляделся по сторонам, затем направился в сторону старика. Иринка осторожно последовала за ним.
– Вечер добрый, папаша.
– И вам того же, юноша.
– Последний приют, – произнес Ми-ха загадочную фразу и замолчал, выжидательно глядя на старика.
– В самом деле? – спросил тот и еще раз, гораздо более внимательно чем в первый, взглянул на него, а затем и на Иринку. – Хм...
– Что? – в свою очередь спросил Миха.
– Вы не слишком-то похожи на...
Ми-ха вздохнул и согласно кивнул.
– Я знаю. Конфликт с Аппаратом.
– Понимаю, – наконец, в свою очередь кивнул старик. Он обернулся к стене за спиной, открыл доселе совершенно неприметный шкафчик и вынул из него маленький ключ с большим металлическим брелком-грушей. Старик положил связку на шершавую исцарапанную поверхность стола и добавил коротко:
– Сто двадцать шестой.
– Спасибо, папаша, – поблагодарил его Ми-ха и взял ключ с тяжелым брелком со стола. Старик пожал плечами и едва заметно кивнул. Ми-ха молча указал Иринке рукой на коридор и подтолкнул вперед.
– А он кто? – шепнула Иринка, когда они погрузились в темень коридора. В коридоре стоял довольно неприятный затхлый запах. Иринка повела носом, вспоминая, где она могла слышать такой запах прежде.
– Смотритель, – коротко ответил Ми-ха, идя по коридору и изредка поглядывая на частокол дверей вдоль его стен.
– И что, он так запросто пускает сюда людей? – удивленно спросила Иринка, оглядываясь назад.
– Поверь мне, желающих совсем немного, – ответил Ми-ха после небольшой паузы. – И да, нужно знать что сказать, конечно.
– Ты, судя по всему, знал, – то ли спросила, то ли констатировала факт Иринка.
– Знал.
Некоторое время они шли молча. Присмотревшись, Иринка разглядела на дверях ставшие уже привычными кракозябры местных цифр. Старик назвал сто двадцать шестой, – вспомнила Иринка и решила, когда Ми-ха найдет нужную дверь, начать уже запоминать хотя бы цифры.
– И все-таки, кто здесь обитает? – не выдержала она очередной затянувшейся паузы.
– Выпадки.
– Кто-кто? – удивленно спросила Иринка и уставилась на силуэт Ми-хи. Коридор, чем дальше от входа, становился все темнее.
– Это отбросы системы, – воски, старые фермеры, – которые слишком долго не хотят умирать. Сами. Не помогая себе наркотой или алко. Или не желая совершать преступление, достойное вышки. На Арену они не годятся, сама понимаешь. Так что вот – доживают здесь. Выпадая из жизни города.