Академик
Шрифт:
– Нормально, – пожал плечами Стас, потрогал припухшую скулу и потер до сих пор болевшие запястья. – Когда побеждаешь.
– Да, это классно. А я вот тоже в бар собралась, – она провела пальцем по дверному косяку, глядя на Стаса из-под длинных ресниц. – Захотелось вдруг угостить нашим лучшим коктейлем нового чемпиона. Ты не против?
Стас снова улыбнулся.
– Конечно.
Конечно, – подумал Стас, – если ты не подруга босса или его правой руки. Я пары не разбиваю, проблем и без этого хватает с желающими самоутвердиться за счет новичков или продвинуться по местной иерархической
– А как твой парень на это посмотрит? – спросил он. Закинем удочку, прощупаем почву, – продолжал размышлять Стас, разглядывая красотку. – Хм... А девка-то – огонь...
Блондинка изящным движением откинула прядь волос с лица и обворожительно улыбнулась.
– Мой новый парень вчера на ринге классно побил одного приставучего кента... Так что я уверена, что он не будет против.
– Ну раз так... – опять улыбнулся Стас и сделал приглашающий жест.
Она снова чарующе улыбнулась, полуприкрыв глаза, и взяла его под руку.
– Пойдем, чемпион, а то в баре весь лед растает.
– Кажется, он гораздо быстрее растает, если мы туда придем, – ответил Стас, неожиданно притянул красотку к себе и обнял за тонкую талию.
– Как ты здорово пахнешь, – вдруг произнесла девушка и буквально впилась в его губы своими. Не отрываясь друг от друга, они с шумом ввалились в ее комнату. Лишь на секунду отпустив красотку, Стас шагнул назад и быстро прикрыл дверь. Когда он обернулся, зеленого облегающего платья на девушке уже не было.
Просто чума, а не девка, – подумал Стас, пожирая ее глазами, и сдернул с себя рубашку.
Глава 27. Пора домой
Всполох. Четыре дня до События.
Какой же я дурак! — подумал Гоша.
Потому что, встретив Кай-чи и проведя с ней самую чудесную ночь в своей жизни, а потом поведясь на предложение воров, он напрочь забыл про то, что Стражи в самом деле и всерьез решили использовать его как живца. И, походу, не только как живца, но и как наводчика, да еще втемную... Кстати, о приманке — эти засранцы в гибких латах разных цветов и оттенков так до сих пор и не удосужились его распеленать! Чего они так боятся? Чем таким неприметный и неграмотный воск, без роду и племени, толком не владеющий чтением и письмом, окажется настолько интересен для такой мощной структурированной системы? Держат словно особо опасного...
В комнате было темно и совершенно тихо. Хотя Гоша не видел даже кончика своего носа, все же спиной и задом он ощущал, что оставаясь замотанным в злосчастную сетку, находился в положении сидя на жестком стуле. Гоша попробовал пошевелиться. Не вышло. Похоже, сидел он крепко, во всех смыслах.
Притащили его сюда, пожалуй, часа три назад, если не все четыре. И такое долгое и неподвижное сидение, связанным, в кромешной беззвучной темноте начинало Гошу порядком нервировать. Вдобавок, последние полчаса хотелось в туалет, и с каждой минутой все сильнее. Да и пропущенные удары от рыжего все еще давали о себе знать. Чувак на ринге был невероятно силен и нечувствителен к боли... Гоша не знал, чем бы закончился тот бой, не ворвись Стражи прямо в самом его разгаре. Хотя он, кажется, сумел-таки достать рыжего последним ударом...
Внезапно в комнате вспыхнул свет, ослепив его, и Гоша зажмурился от сильной рези в глазах. Постепенно глаза пообвыкли, и Гоша чуть приоткрыл правый глаз. Возможно, он ошибался, но эта была та самая комната с прямоугольником затемненного стекла, где его пытался вербовать голос-невидимка! Значит, все-таки опять Аппарат, Монолит, черта в ступе...
— Ну, вот мы и встретились снова, учтенный стертый в статусе восстановленного Ги-ор Кре-тай, – вдруг больно ударил по перепонкам знакомый голос, слишком громко усиленный через скрытые в потолке динамики. — Нельзя сказать, что встреча нас сильно обрадовала.
Гоша, ошарашенный внезапностью начавшейся беседы, безуспешно попытался пошевелиться и брякнул первое, что пришло в голову:
– И вам не хворать, уважаемый...
— Тем не менее, — прервал его попытку съехидничать голос, — хотя вам не удалось вывести нас на интересующий нас объект, ваше стремление и довольно успешные попытки активно влиться в жизнь общества сами по себе заслуживают внимания. При других обстоятельствах, пожалуй, вас даже можно было бы похвалить.
Гоша не нашелся сразу, что ответить и просто улыбнулся. Потом все же сообразил:
— Может, тогда развяжете?
— Не торопите события, восстановленный. Ваше стремление влиться в общество слишком быстро приобрело преступный характер. Любые тесные контакты восстановленных с горожанами не одобряются, крайне нежелательны в вашем положении и сами по себе чреваты. Но участие в противозаконных подпольных боях недопустимо для представителя вашего класса!
— А для кого бои допустимы? – спросил Гоша.
– Вы хоть понимаете, что теперь у вас нет никаких шансов восстановиться к жизни в Потисе? – властно спросил голос, не обратив внимания на вопрос Гоши. Тот снова попытался пожать плечами.
— Мне просто предложили подзаработать, и я согласился. Вы же сами в курсе, что работу восстановленному вроде меня найти почти нереально.
– - Вы рассуждаете как малолетний преступник. Имея пособие и крышу над головой, вы не задумываясь идете на преступление. И практически сразу срываете операцию. Скажите спасибо, что благодаря вашей невольной наводке мы вскрыли подпольный бандитский притон. – Голос ненадолго замолчал, но затем продолжил: – Жаль. У вас была невероятно счастливая возможность выбраться из своего сложного положения, помогая нам в одном очень важном деле... Теперь, к сожалению, слишком поздно.
– Но... – Гоша вдруг осознал, что положение его становится весьма незавидным. – Я готов продолжить наше сотрудничество! Могли бы сразу попросить по-нормальному...
– Сожалею, но теперь вашим, кхм... – голос снова сделал небольшую паузу, – неожиданно раскрывшимся способностям будет найдено более соответствующее применение. Разговор окончен.
Голос смолк.
– Эй! – крикнул Гоша, испытывая дежавю, – Погодите! Я же не специально!
Невидимые динамики перестали издавать легкое шипение. Да, – подумал Гоша, – быстры они на решения... Походу, восков тут пруд пруди, раз так не церемонятся с нашим братом...