Шрифт:
Главред походил на мультяшного суслика. Мяконькими щечками, взъерошенным песочного цвета хохолком и манерой, обращаясь к собеседнику, вытягивать шею из жёсткого воротника.
Вот только глаза у него были - как дула двустволки.
– Опыт работы у вас?
– Три года, - торопливо подсказал Антон, - в "Модном софте".
И мгновенно укорил себя за суетливость. Нельзя показывать, что тебе нужна эта работа, так во всех пособиях пишут. Спокойствие, надёжность, уверенность... Руки расцепить и на стол.
– Это журнал?
А то в резюме не
– Да. Популярный. Компьютерная тематика.
– А почему ушли?
Поди ответь. Честно признаться, что вылетел за излишнее наукообразие и отсутствие уменьшительных суффиксов? "Очаровательная программка" вместо "оптимального решения" и "симпатичные кнопочки" вместо "удобного интерфейса". "Самая модная программулечка этого месяца" - брр, гадость какая.
– По личным причинам.
– Да?
– заинтересовался главред.
– Конфликтовали с руководством?
– Н-ну, - как бы это сформулировать обтекаемо, - видите ли, в редакции работали одни женщины...
Строго говоря, был еще бухгалтер сильно пенсионного возраста, обременённый детьми, внуками и дачей в районе Истры, и мальчишка-сисадмин. Но мальчишка был занят исключительно железками, попыток флирта не замечал вовсе, а на вопросы отвечал коротко и непонятно.
Так что всё внимание девушек обрушивалось на Антона.
– Антончик, не посмотришь, чего у меня не печатается?
– Антоша, а куда у меня интернет пропал? Вот тут была кнопочка с синенькой буквочкой...
– Антонио-о, а ты новую игрушечку ви-идел?
И за спиной без конца шу-шу-шу, хи-хи-хи... Главное, не дай бог выделить одну - остальные тут же начинают мелко пакостничать. То карандаш утащат, то кофе на мышиный коврик прольют.
А восьмое марта - вообще ежегодное разорение.
– Угу, угу, - покивал главред, - С этим понятно. А что вы думаете об НЛО?
Вот оно, начинается. Как должен ответить потенциальный работник журнала "Взгляд в невозможное"? Антон подобрался и поправил очки.
– Ну, на основании имеющихся данных можно говорить и о естественной их природе, и о технологической. Впрочем, может быть, в некоторых случаях... имело место добросовестное заблуждение, - ёлки зелёные, что он несёт!
– контактёров... тема-то популярна, - неловко закончил он.
– А о домовых?
– Н-ну, нельзя отрицать, что свидетельства якобы очевидцев, - зачем он сказал "якобы", поменьше скепсиса, - в основных чертах совпадают... Видимо, можно предположить...
– А о возвращении мертвецов с того света?
– Н-ну, - английское "well" звучит гораздо интеллигентнее, чем наше неуверенное "ну", почему они говорят не по-английски, - ну, массовое сознание склонно смешивать здесь, - какое к лешему массовое сознание!
– реальные случаи, когда хоронили впавших в летаргический сон, и мифы о...
– Короче, Антон...
– пронизывающий взгляд мимолётно коснулся резюме, - Викторович, вы во всё это верите? Да или нет?
Да уж, короче не придумаешь. Антон вспотел от напряжения, мушиные лапки щекотно побежали за воротник. "Да,
Но ведь потом придётся доказывать. Взахлёб расписывать процесс контакта с зелёными человечками, ужасаться загробной мести загубленного родственника. "Самый модный домовой этого сезона"...
Если подумать, то так ли нужен ему именно этот журнал?
– Нет. В целом - нет, - и добавил, будто это что-то объясняло.
– Я заканчивал технический институт.
Главред откинулся на спинку кресла. Двустволка уставилась в потолок.
– У нас вы будете работать с письмами читателей.
Работать у нас? Он не ослышался?
– Извините... я сказал, нет. Не верю.
Придурок, зачем он настаивает? Должность была почти в кармане.
– Именно поэтому вы нам подходите, - сусличья физиономия осталась невозмутимой.
– С теми, кто истово верит во всю эту околесицу, невозможно работать.
Однако...
– Главное, не зацикливаться на пережёвывании старых сенсаций, надёжнее создавать новые.
И без перехода:
– Вы будете Агриппиной.
– Простите?
– Будете так подписывать вашу колонку. Фактически, вам нужно будет разработать эту роль до мелочей. Вам ведь придётся не только на письма отвечать, а и интервью давать впоследствии - естественно, заочно. Я бы начал, скажем, с образа молодой женщины, житейски мудрой но не без ехидцы.
– Но я...
– Вас это напрягает? То, что вы будете подписываться женским именем?
– Да нет, но...
– Пойдёмте, я покажу ваше рабочее место. Корреспонденция у нас и бумажная, и электронная, 90 процентов - хлам, а из оставшегося будете выбирать самое интересное. Сумасшедших приветствовать, но не поощрять. Пока всё понятно?
– Н-ну...
***
Готовясь к собеседованию, Антон старательно изучил три номера "Взгляда в невозможное". Журнальчик был в общем так себе: рыхлая бумага, иллюстрации, заставляющие подозревать художника в шизофрении (одни лица в клеточку чего стоили!), Бермудские треугольники, лешие, полтергейсты и прочая метафизическая мишура. Интересен он был, пожалуй, лишь своими персонажами - постоянными ведущими рубрик и раздельчиков.
Был здесь дед Макар Игнатьич - реликт из заброшенной деревни, виртуозно бранившийся с зелёными человечками из НЛО, которыми окрестная глушь так и кишела. Была престарелая девица Лилия Белоглазова - жеманная хранительница фамильных тайн и леденящих историй о привидениях. Была хитрая гадалка Руфия, от чьих предсказаний ощутимо веяло нейро-лингвистическим программированием. Была сладкая парочка Вилен Саранов и Вольдемар Кизяков - эти копались в технических подробностях таинственных катастроф, то и дело ссылаясь друг на друга и ведя непрерывные споры. Был эстет и мистик А. Бельмонт - не иначе как производный от Бальмонта и Бельмондо - густо замешивающий статьи на литературных аллюзиях и прочем постмодернизме. И так далее, и тому подобные.