Агрессор
Шрифт:
– Что с вами? Вы не отвечали. Вы потеряли сознание. Баталов, вы нас слышите?
– Они вышли на связь, – сказал Олег. – Создатели телепорта. Я услышал одно: «Аламея». Я должен быть там! Посадите террористов на корабль, тяните время. Пусть Зимин поверит, что Земля дрогнула, пошла на уступки. Пошлите меня!
Экспериментаторы молча смотрели на Баталова, словно недоумевая, откуда у него такая экспрессия. У Олега было чувство, что его не слышат.
– Боевики скрылись в океане, – сказал он. – После атаки крейсера они нанесут удар в любой момент. Вы что, не поняли, с кем имеете дело? Совсем спятили!
Двухлетняя
Концы маленьких сандалий уперлись в табурет, который тут же, стоило девочке встать на носки, добавил высоты своим телескопическим ножкам.
– Стул, стой. – Мэгги расплющила о стекло нос. – Хватит расти.
Завыла сирена. На коммуникаторе девочки появился портрет мамы, анимационная картинка: женщина ведет ребенка за руку из квартиры к лифту.
– Мэгги! Ты где? – В комнату вбежала мама. Сирена учебной тревоги застала ее за сенсорным экраном стиральной машины. – Пойдем скорее!
Женщина заставила себя улыбнуться. На лице – тревога. Накинув на дочь легкую полупрозрачную курточку, а на себя такой же полупрозрачный плащ, прихватив два контейнера ЖБ – двухнедельного жизнеобеспечения, или «жителя бункера», как их еще называли, женщина вывела дочь из квартиры на лестничную площадку. Соседи столпились у скоростного лифта, который в случае настоящей опасности должен был опустить их в подземное помещение под небоскребом, спешно оборудованное под бункер. Вообще военные, городские власти все делали хоть и спешно, но слишком медленно. Контейнеры ЖБ, например, раздали жильцам только час назад.
Мэгги прижимала к себе красного робота-дестроера – игрушку своего старшего брата Роджера, который с отцом гостил у родственников на Новой Земле.
– Бренда, зря вы положили коммуникатор в карман.
– Что? – молодая мама обернулась.
К ней обращался сосед по этажу. Через прозрачный карман плаща был виден экран коммуникатора женщины, индикатор силы сигнала упал до ноля.
– Все забываю, что ткань поглощает излучение. – Бренда повесила коммуникатор на шею. – Теперь мы как животные с колокольчиками!
– А я чуть не спустился в убежище в тапочках. – Мужчина посмотрел на Мэгги с пластмассовой игрушкой в руках. У малышки с коммуникатором все было в порядке.
– Мой! – Мэгги прижала дестроер к себе.
– Конечно, твой, – согласился сосед. – Он всех нас защитит. Тебя, маму, всех. – Он перевел взгляд на Бренду. – Я слышал, на вооружение уже поступили боевые дестроеры – могут превращаться в истребитель, корабль и субмарину. Один такой должны прислать к нам, на Аламею. У террористов нет шансов, поверьте мне. Говорят, моряки выпустили несколько ракет в районе островов и потопили их подлодку. Их всех скоро прикончат.
Мужчина и не подозревал, что дестроер уже на Аламее, захваченный тиграми космоса. Чтобы избежать массовой паники, военные скрыли от населения часть информации.
– Мы потом сами будем вспоминать выходы к лифту как досадное приключение, –
Бренда пожала плечами, улыбнулась. В зрачках женщины застыл страх. Информация о подлодке, голограммы выброшенных волной промысловых кораблей гуляли по коммуникаторам, но это было неофициально. Им, ей и Мэгги, нужно было улететь на Новую Землю вместе с мужем и Роджером.
Сканер на входе в кабину лифта считывал данные с пассажиров, домовой компьютер сверял их со списками жильцов – стопроцентная явка. Вскоре на лестничной площадке не осталось никого. Меньше чем за минуту людей с пакетами, в поглощающих излучение плащах опустили на нулевой уровень, там им предложили надеть противогазы и пройти в импровизированный бункер. Затем жильцов подняли обратно на этаж. Учебная тревога закончилась.
Вернувшись в квартиру, Бренда поставила контейнеры ЖБ у шкафа с одеждой и сняла с дочери плащ. Мэгги сразу затопала по комнатам. Смеясь, она убегала от робота-няньки, который носился за девочкой, притормаживая на поворотах. Бренда вернулась в ванную. Пока жильцы отрабатывали спуск в импровизированное убежище, стиральная машина прополоскала, отжала и отправила в гладильный шкаф белье.
Бренда прошла на кухню и сама заварила себе чай. На ее лице решимость то и дело сменялась полной растерянностью. В руке женщина теребила брелок от флаера. В душе скребло нехорошее предчувствие. Нажав на кнопку брелка, Бренда включила двигатели прогулочного флаера, стоявшего на парковке десятью этажами выше. Выключила. Включила. Выключила. Она и не представляла, что большинство флаеров на парковках всего дома шумели двигателями, оставаясь пустыми.
А куда бежать? Учебные сирены выли во всех мегаполисах, городах, поселках Аламеи. Они сверлили мозг. И даже смолкнув, надолго оставляли в душе чувство угрозы, ощущение близкой беды.
Бренда не хотела, чтобы атаке террористов подверглась какая-нибудь другая планета, но почему именно они? И почему именно сейчас?
– Мэгги, хватит, дай Робику отдохнуть, аккумуляторы посадишь! Иди, сейчас я приготовлю твой любимый…
Завыла сирена. В два раза громче. Оглушительно. Звук шел, переливаясь, то нарастая, то падая. Учебная тревога звучала иначе. Коммуникатор надрывался, вибрируя и пища, на все лады сообщая о максимальном, «красном», уровне опасности.
– Мэгги!
Схватив контейнеры жизнеобеспечения, Бренда швырнула их к автоматически открывшейся двери. Надев на заплакавшую Мэгги курточку, поверх завернув дочь в свой плащ, женщина подняла ее на руки, оглядывая детскую комнату в поисках соски.
Окно в детской занимало половину стены и выходило на центральные районы мегаполиса. Дом, в котором жила семья Бренды, стоял практически на периферии, поэтому три километровых меганебоскреба были видны как на ладони. Соска лежала на подоконнике. Надрывно ревела сирена. Лифт! Бренда на мгновение замешкалась.
У подножия трех гигантов ослепительно вспыхнул огненный шар. Грянул грохот ни с чем не сравнимой, чудовищной силы. Бренда никогда не слышала ничего подобного, у нее было чувство, будто раскололось, лопнуло небо. Мегаполис затопило нестерпимое белое сияние. Световая волна, обесцветив бетон и сталь, вмиг превратила высотные кварталы в призраки. В следующее мгновение свет погас.