Агрессор
Шрифт:
Капитан противолодочного крейсера стоял на мостике, наблюдая за акваторией. «Троян» пропал с экранов радаров и гидролокаторов.
– Колоссальная скорость и маневренность, – произнес старший помощник. – Как думаете, мы их уничтожили?
– Сейчас выясним, – на скулах капитана заходили желваки. – Гидроакустическую систему – на предельную глубину.
– Есть! Опустили до двухсот.
Максимум. На мостик доложили с противолодочного катера, что «Троян» засекли вблизи небольшого острова. Цель находилась недалеко от берега на глубине не более
– Приготовиться к атаке.
Противолодочные ракеты ушли к горизонту, корректируемые с катера, оставляя в прозрачном воздухе вспухающие полосы инверсионного следа.
Скалистый остров находился справа по курсу. На острове располагался полностью автоматизированный рыбоводческий комплекс и перерабатывающий завод. Количество жителей – четыре человека, остальные роботы. Получив от военных сигнал повышенной опасности, персонал рыбозавода скрылся в одном из подземных хранилищ.
В бинокль капитан крейсера видел лишь верхушки островных скал. К дестроеру устремились шесть противолодочных крылатых ракет. Половина из них в боевой отделяющейся части несли самонаводящиеся торпеды, остальные – глубинные бомбы. «Троян», видимо, получил повреждения, и не мог трансформироваться в истребитель. Мелководье сильно ограничивало маневр субмарины.
Все. С катера доложили, что торпеды нашли цель. В довершение разгрома на заданной глубине почти одновременно взорвались трехсоткилограммовые бомбы.
– Уничтожены, – доложил пилот противолодочного катера, кружа над местом бомбардировки. – Похоже, ничего не осталось. Вижу на поверхности маслянистые пятна. Всплывает какой-то мусор, тряпки. Развалился, как арбуз!
Глядя на монитор, на принимаемую с бортовой камеры катера картинку, на маслянистые разводы на волнах, куски пластика, какие-то обломки, всплывшую крышку контейнера, капитан не изменился в лице.
– Мы им все-таки здорово врезали! – сказал помощник.
Врезали, не то слово. Люди на острове были в панике. Атака оказалась настолько мощной, что поднявшиеся волны опрокинули, выбросили на берег промысловые боты, барки, прочие вспомогательные суда. Один из буксиров разбило о скалу, и он затонул. Судно-утилизатор лежало на береговой полосе на боку в нескольких километрах от места взрыва.
Олега накрыл кожух лабораторного резака. Специалисты из галактической службы безопасности решили снять «инопланетное» кольцо с шеи парламентера. Теоретически лазерный луч дает достаточную концентрацию энергии для того, чтобы резать любые материалы, какие бы теплофизические свойства они не имели. В целях безопасности горло и подбородок Баталова закрывала титановая накладка. Разрез будет минимальным, с минимальной зоной термического влияния. Олег молил бога, чтобы резак не отхватил ему голову.
Деформации кольца будут небольшими, уверяли специалисты, и никакого вреда носителю, как во время резки, так и впоследствии, до полного остывания части Шлема силы.
– Когда начинаем? – Баталов закрыл глаза.
– Уже режем, Олег.
Резак работал бесшумно. К горлу Баталова словно приложили горячее полотенце. Службе безопасности кровь из носу нужно
«Что было бы, решись Крэкк сбить нейрошлем с собственной головы ударом камня или палки?» – в последнее время Баталов все чаще сравнивал себя с одаренным аборигеном.
Крэкк, как и Олег, получил нечто от высших существ, он тоже не знал, как этим пользоваться. Различие было лишь в том, что Крэкк был редкостным не только для Крикка, но даже для планет Федерации вундеркиндом допуска, а Баталов не считал, что чем-то отличается от других космодесантников, разве что спецподготовкой инструктора по нейтрализации. И Крэкку было легче. Не исключено, что он слышал команды андроида с «Гелиоса», автопилот «Трояна» выходил на связь при постановке и выполнении боевой задачи. И главное: дестроер являлся оружием, а Шлем силы, похоже, выполнял лишь одну функцию – транспортную. Способность к мгновенному перемещению посредством команды-мыслеобраза.
«Полотенце» на горле, несмотря на автоохлаждение, стало обжигающим. Баталов терпел. Терпел удары современного «молотка» по тому, устройства и назначения чего люди не понимали, но жителям на Аламее грозила смертельная опасность, и Олег терпел, сжав зубы.
Жар стал спадать. Резак остановили.
– Бесполезно, металл пропускает лазер сквозь себя, – сказал кто-то снаружи колпака. – Тело не является аморфным, но не является и кристаллическим.
Это было равносильно тому, если бы лед имел свойства пара и наоборот.
– Увеличьте интенсивность луча, – сказал Олег. – Должно сработать.
У них была возможность надеть обруч на сотрудника галактической службы безопасности, тогда заключенных «выпустят» из тюрьмы, дадут им корабль с командой из агентов ГСБ.
– Это опасно, неизвестно как поведет себя Шлем, – сказали ему. – Да и крайней необходимости уже нет.
Колпак резака отъехал в сторону.
– Противолодочный крейсер на Аламее обнаружил «Троян» и вступил с ним в бой, – сказал Константин. – Дестроер уничтожен. Всплыл мусор. Водолазы сейчас ищут обломки, но там сильное течение, их могло унести.
– Махину в двести тонн течением? – Баталов не понимал: крылатые ракеты разнесли корпус, но должно же хоть что-то остаться.
– Захвати террористы хоть десять «Троянов», они не смогут противостоять вооруженным силам целой планеты, – сказал Константин.
Олег хотел в это верить, но нужно было знать Зимина, чтобы понимать: перед тобой маньяк. Он не будет воевать с армией, он…
– Режьте, – сказал Баталов.
Надвинулся колпак. От воздействия луча титановая защита нагрелась мгновенно.
«Аламея», – прозвучало в голове Олега. Резко. Извне. Голос даже не прозвучал, а прорезался, словно приоткрыли глухой люк. Голос Шлема силы или того, кто…
Они вышли на связь. Впервые за все время, как Олег перенесся из Колизея на Землю, к могиле отца.
Открыв глаза, Баталов увидел, что колпак резака открыт, а над ним склонились работники лаборатории. Он не чувствовал жара. Коснувшись пальцами титановой защиты, он ощутил прохладный металл пластины.