Агенты Синлара
Шрифт:
— Кровь, лимфа и другие переработанные инсектоидными катализаторами гуманоидные ткани. С большой вероятностью это остатки жертв, тех частей тела, что посвящаются К'Таагу.
Мы переглянулись. Нат первая высказала то, о чем все подумали:
— Но они могли попасть сюда только через субпространственный переход. Значит, в храме есть незакрытые дыры.
— Или те, что открываются время от времени, — дополнил Смод.
Возникла пауза, когда все мы смотрели на гущу химических формул и молчали. Затем меня осенило:
— Дым!
— Что дым? — не понял Т-4.
— Странный коричневый дым в пустом бассейне! Он является признаком активности всей структуры. Ведь в нашей схеме это изображение ротовой щели.
— Правильно, — поддержала меня ЭМ-СИ. — Именно этот
— Хорошенькое дело. Это значит, что мы просмотрели целый живой муравейник! — Лерни был явно расстроен. Он ведь так был уверен в надежности своих «жуков».
Но Стивен его утешил:
— Совсем необязательно. Это может не быть прямым физическим кормлением. И потом, эта смесь получается не из-за действия пищеварительных ферментов.
Да, конечно, он прав. Я успокоилась. На самом деле, характер расщепления так странен, что поставил меня в тупик. Но откуда Стивен это знает? Он сталкивался с этим прежде? Т-4 эхом повторил мой мысленный вопрос:
— А вы раньше такое видели? Что это за состав и откуда он тут взялся?
Я почувствовала, что нашему общему учителю было неприятно вдаваться в подробности. Но он счел это необходимым.
— Я однажды встретился с подобной штукой. На задании… — он нахмурился. Мы смотрели на него выжидательно. Стивен вздохнул, откинулся назад и помял правое запястье другой рукой. — Хорошо. Вам надо это узнать.
Он рассказывал, как всегда, мягким, спокойным голосом, но за этим были личные переживания, и потому я как будто видела и ощущала все на себе. Словно бы не Стивен, а я сама прилетела на гуманоидную планету, подвергшуюся экспансии Склерота. Я видела мертвые города, заваленные трупами, медленно разлагающимися в ядовитой пене, выпущенной из коконов. Перед моим мысленным взором вставали тусклые, серо-белые баллоны, низко нависшие над поверхностью, сотканные из застывшей слюны склеромуравьев, выжидающих, пока внизу все разложится и очистится для их заселения. У них оказапись отличные датчики, улавливающие малейшее движение внизу. А я была именно там и ощущала весь ужас положения. Прячась среди разлагающихся заживо человекоподобных от смертоносных жал, я пробиралась к центральной части гигантской паутины, ее кодовому блоку. У насекомых все унифицировано и централизовано, в этом их сила, но и их слабость. Достаточно найти уязвимую точку, как вся их мощь обращается против самой себя. Дойдя до места, где прямо у меня над головой, попеременно мигая, вращался черный, покрытый блестящими точками диск интегратора сигналов, я достала высокочастотный импульсатор и послала структурную команду в систему. И тут же кинулась прочь, увязая в смертоносной жиже. Специальный костюм защищал меня от непосредственнной опасности, но не от тошнотворной ауры разложения, духа смерти, витающего над этим злосчастным миром. И, убегая, я ощущала, как за моей спиной падали и разваливались на куски гигантские коконы, миллионы склеромуравьев цеплялись за опадающие оболочки, стремясь избегнуть собственного яда…
— Все было кончено за несколько часов, — завершил Стивен эту историю ровным голосом, словно это было простым техническим заданием.
Она поразила не только меня, но каждый реагировал по-своему. Т-4 явно просчитывал, а сколько времени ему самому понадобилось бы для вычисления разрушительного информационного алгоритма. Нат, похоже, занимали биохимические детали, в которых она была не сильна:
— Все-таки что это за штука и как она появляется? Я имею в виду пенорастворитель.
— В том-то и дело, что это синтетическая жидкость, которая вырабатывается автоматически. То есть даже если клон мертв до последнего склеромуравья, их техника будет механически продуцировать яд, пока не исчерпан весь ресурс сырья. Сырьем в нашем случае, очевидно, являются куски жертв, они же — цель, то есть цикл замкнут сам на себя. Единственное, что не происходит от Склерота, — это метод транспортировки и энергетическая подпитка. Здесь как-то включена другая система,
— И гораздо более древняя, — вставила я.
— Согласен, — кивнул структурный маг. Он потянулся к коммуникатору и выслушал информацию с «Тихо Браге».
— Отлично. Вы знаете, куда полетели наши энергоформы?
Вопрос был чисто риторическим. Мы молча ждали продолжения.
— На плато. На то место, возле которого расположен конец брюшка К'Таага. Если не ошибаюсь, у живого аналога там гениталии и яйцеклад.
— Совершенно верно, — откликнулась я.
— Если хоть что-нибудь еще живо, то оно должно быть там. Так что твои «жуки», Лерни, нам еще могут пригодиться. В общем, я предлагаю сначала отправиться туда, а затем вернуться к этим подземельям. Другие идеи есть?
Других идей не было. Предложение выглядело не слишком радужным, но совершенно рациональным. И к тому же снимало вопрос о дежурстве на «Глории».
Повелитель пришел сюда, в центр управления, так как понял, что не может просто ждать неизвестно чего. Он явно ощущал неясную, но могущественную угрозу. Необходимо что-то делать. Конечно, судя по последним донесениям, в гигантской Империи было спокойно, все его враги давно мертвы, а подданные поклоняются живому Брату К'Таага, как никогда. Единичные случаи не в счет — всех, вызывающих малейшие подозрения, мгновенно отправляли на жертвенный алтарь или на рудники. Но вдруг, если…
Bone операторов дежурной смены, замерших в ожидании приказов, раздался его низкий, глухой голос:
— Свяжите меня с диспетчерами блока 8. 5. X в Городе Воинов.
…Прошло не более получаса, как над Ширтахо с ревом и грохотом пронеслись поднятые на ритуальный облет эскадрильи. Они должны были тщательно обследовать равнину, до самых гор, и немедленно доложить, если обнаружат хоть что-то необычное.
«Глория» висела над участком, где сквозь скалу прошли энергоформы из У-дета и Ис-ва. Мы решили прогуляться и вышли наружу посмотреть на серо-голубоватые, отблескивающие стены, резко уходящие вверх, к далекому краю плато. При таком освещении видимость была скудной, и мы включили гравивизоры. Хотя над горизонтом уже взошла вторая, розово-сиреневая луна Гшамм и можно было любоваться редкостным зрелищем, когда все предметы отбрасывают не одну, а две разнонаправленных тени. Внезапно я услышала гул, откуда-то сбоку. В темном небе показалась цепочка огоньков и пересекла его до горизонта. Звук затих, удаляясь. Лерни, между тем, манипулировал выносным пультом, связывающим его с «Глорией». Я заметила, как опустился силовой экран и наш корабль визуально исчез. Мой «Странник» уже сам по себе висел в режиме невидимости. Структурный маг также схватился за коммуникатор, видимо чтобы позаботиться о «Тихо Браге».
— Что это такое? — поинтересовалась Нат. Ей одной не о чем было волноваться, ведь «Цветок» она убрала внутрь корабля Стивена. — Похоже на их военные самолеты.
— Они и есть, — деловито откликнулся Смод. — Наверное, у них маневры.
— Ночью? — я совершенно не могла себе такого представить. — Еще скажи — парад.
Т-4 пожал плечами:
— Не вижу ничего необычного. Мне приходилось работать еще с тремя империями, где ночные парады были в моде, не говоря уже о маневрах.
Между тем Нат и Стивен переглянулись между собой и наш учитель заметил:
— Нет, ребята. Это по нашу голову. Шенгуф охотится за нами.
Техномаг принял это сразу, а я — неохотно, но в душе я понимала, что они правы. Вслух же я высказала некоторое сомнение:
— А откуда ему о нас знать? Мы же пока не засветились?
— Для имперцев — нет, — отозвался Лерни. — Иначе бы по нам уже прицельно палили из тяжелых орудий и всего остального, что у них есть.
Мисс Джордан мой скепсис казался не убедительным:
— Кен, ты же сама говорила, что для инсектоидов типичны начатки телепатии. Почему бы этому не быть и у Шенгуфа? Он же имитирует Главную Форму Склерота — значит, у него должно быть ощущение местности. И если в его владениях появляются враждебные чужаки — он должен это почувствовать.