Африканский след
Шрифт:
Хотя, вот если бы они и вправду остались вдвоем… Девушка с нежностью посмотрела на темный затылок Георгия и закусила губу. И в этот момент услышала такое, что поначалу не поверила своим ушам.
— Ты поедешь к своей бабушке, — сказал он, — не завтра, а сегодня. Прямо сейчас… Собирай вещи!
Настя вздрогнула и уставилась на дядю Юру с недоверием.
— Сейчас? — переспросила она дрожащим голосом. — Но ведь уже ночь…
— Ничего, троллейбусы еще ходят! Ночевать под одной крышей с предателями я не привык. Собирайся! Денег на дорогу дам, получишь, когда провожу до
Настя тихо ахнула и беспомощно огляделась, потом вдруг сорвалась с места и бросилась к своему топчанчику, словно вовсе не видя замершую Аню, мимо которой пролетела как мимо пустого места.
— Сейчас… — пролепетала она. — Сейчас…
Собственно говоря, «шмоток» было совсем немного: спортивный костюм, ветровка, сменная пара белья, ночнушка и зубная щетка. Все это девочка побросала в свою потрепанную спортивную сумку, оставшись в джинсах и футболке.
Георгий внимательно оглядел ее с ног до головы и процедил сквозь зубы:
— Ты забыла свои домашние тапочки, халат и расческу… Ветровку надень, там дождь!
«Еще заботится об этой твари, — сердито подумала Аня. — Как бы не промокла… Ничего, не сахарная, не растает…» Она слегка вздрогнула, поскольку в этот момент Юрий обратился к ней.
— Анечка, — впервые он назвал ее так ласково, — будь добра, пока я отведу Анастасию на остановку, наведи здесь порядок, убери с ее топчана постель и свяжи в узел… И поставь нагреваться ведро с водой, мне понадобится.
— Хорошо! — Она улыбнулась ему, одновременно с готовностью вскочив с места. И, дождавшись, когда они уйдут, первым делом кинулась ставить воду на старую газовую плиту, работавшую от баллона. Пусть, когда он вернется, вода уже будет согретой! Даже если перегреется, ничего: у них есть кран, из которого течет холодная… Интересно, для чего ему это понадобилось?.. Неужели… Неужели он будет мыться — прямо здесь, при ней?!
Во всяком случае, раньше ведро с водой ставилось на плиту исключительно в дни их с этой соплей помывок, и Юрий оставлял их тогда одних на целый день. Сам он до сих пор мылся где-то в другом месте…
Как Аня и предполагала, вернулся он через полчаса, немного запыхавшийся и хмурый. Девушка с тревогой отметила, что у Юрия заметно дергается левое веко. Никогда раньше никакого нервного тика у него не было, вот же как расстроила его эта глупая тварь! Ничего, зато теперь он будет только с ней, с ней вдвоем!
— Вода нагрелась! — Радость в голосе девушка скрыть не сумела, и Юрий, взглянув на нее, слегка приподнял брови, потом усмехнулся. И уже не в первый раз подумал о том, что Аня выглядит на добрых восемнадцать лет и явно обладает женским опытом. Будучи профессионально наблюдательным человеком, он не раз и не два ловил на себе ее взгляды, истолковать которые не составляло труда… Что ж, девчонка, с его точки зрения, была привлекательной. Ему всегда нравились девушки спортивного типа… Однако сейчас было не до лирики.
— Хорошо, что нагрелась, — мягко сказал он, разглядывая Аню, которая под его взглядом слегка покраснела. — Поможешь мне помыть голову?.. Смыть краску…
— Краску?.. — Она немного растерялась, но тут же взяла
Он скинул рубашку и склонился над приготовленным Аней тазом.
— Поливай на затылок ковшиком и по возможности тонкой струей.
Конечно, девушка знала, что, выходя из мастерской, Юрий надевает специальные линзы и его замечательно-синие, особенно в сочетании с черными волосами, глаза становятся угольно-черными. Но насчет краски на волосах услышала впервые… Интересно, как он собирается ее смывать? Ведь это почти невозможно!
Однако краска оказалась какая-то особенная, и спустя пять минут перед девушкой стоял русоволосый и синеглазый Георгий, который, с ее точки зрения, стал еще красивее, еще и с обнаженным торсом… Аня с трудом отвела взгляд от его груди, на которой каждая мышца была накачана так, что с Георгия запросто можно было лепить какого-нибудь богатыря… Такого, какой был в одном из ее учебников по истории… Но там, кажется, речь шла о Древней Греции, а перед ней сейчас стоял настоящий, живой и куда более красивый, чем тот, с картинки… У Ани перехватило дыхание, а Юрий вдруг рассмеялся.
— Сейчас, Анюта, не до этого, — сказал он и вроде бы посерьезнел, но глаза, смотревшие в упор на сделавшуюся пунцовой девушку, продолжали смеяться. — Нам с тобой нужно срочно отсюда линять, прямо сейчас…
— Линять?.. — Она растерялась. — Но… куда?
— Есть одно местечко… Воду выплеснешь в речку, таз выбросишь туда же и возвращайся: нам надо успеть довольно много, а времени в обрез… Поспеши, девочка!
В следующие два часа они работали молча, если не считать изредка звучавших коротких распоряжений Юрия. Наконец, когда все было сделано, он отнес все в ту же речку и выбросил их с Аней постели, после чего они прошлись по сразу сделавшейся похожей на обыкновенный заброшенный сарай мастерской, протирая все, что попадалось на пути.
— Делай это тщательно, — наставлял Юрий девушку, — не пропуская ни единой детали: протирай все, и особенно хорошо посуду — не только кастрюли, тарелки и чашки, но и ножи-вилки… Плиту не забудь!
— Это из-за отпечатков пальцев? — догадалась она.
— Конечно! — Он ласково и вновь оценивающе посмотрел на Аню. — Умница… Тотемы ты куда сложила?
— В вашу сумку… А инструменты в мою…
Она устало огляделась:
— По-моему, все…
Но Юрий прошелся по мастерской еще раз, окидывая каждый оставшийся предмет придирчивым взглядом.
Последний взгляд, прежде чем покинуть мрачное в своем запустении помещение, он бросил на угрюмо высившегося в своем углу бога Мбунду. Некоторое время он постоял перед ним, плотно закрыв глаза. Аня покорно ждала у выхода, стоя возле битком набитых сумок, зная, что в такие минуты мешать Юрию нельзя…
Вещей у них набралось много, некоторые сумки оказались тяжелыми. И пока они шли через парк, девушка, несмотря на то что была крепкой и выносливой, здорово устала. Она уже совсем было собралась попросить Юрия немного передохнуть, но тут впереди показались слабо освещенные, запертые на висячий замок ворота, а за ними — пустая ночная улица, и он сам велел ей остановиться.