Африканский след
Шрифт:
— Извините, совсем забыла: меня просили позвонить позже… — и, круто развернувшись, безапелляционным тоном бросила, глядя на замершую Настю: — Ну?!
Этого оказалось достаточно, чтобы та, сорвавшись с места, в мгновение ока исчезла среди кустов за поворотом тропинки. Вторая бегунья не спешила, продолжая сердито разглядывать Агеева.
— С какой стати вы пристали к ребенку? — процедила она наконец сквозь зубы.
— Откуда вы взяли? — Филипп недоуменно пожал плечами. — Я просто спросил у нее, где здесь спортзал… Дочку хотел в секцию записать…
— Нет
Никакого охранника ни вчера, ни сегодня Агеев здесь не видел. Но своей осведомленности никак не проявил.
— Зовите на здоровье, — он снова пожал плечами, — только я своими глазами видел этот спортзал…
— Не можете отличить спортивное сооружение от художественной мастерской? — перебила его продолжавшая злиться девушка. — Еще раз повторяю: будете привязываться к нашей практикантке из художественной школы, вызову охрану! Шляются тут всякие… маньяки!
И, бросив на Агеева последний презрительный взгляд, девица, развернувшись, зашагала прочь, в ту же сторону, в которой скрылась Настя.
«Либо я здорово прокололся, либо засветился…» — с горечью констатировал Агеев, отбывая в противоположном направлении. Телефон он проверил уже на ходу: как и предполагал, номер, по которому звонила девочка, эта юная церберша стерла; судя по всему, в отличие от Насти, обращаться с мобильными аппаратами она умеет…
Подумав, Агеев направился к ближайшему от его участка наблюдения выходу. Он помнил, что там, через дорогу, находится не только один из любимых Грозовым банкоматов, но еще и небольшое кафе. Кто знает, может быть, кто-то из его сотрудников в курсе, что это за мастерская располагается в нелепом строении и что за люди там крутятся?..
Когда он достиг входа в уютную на вид стекляшку, там, несмотря на ранний час, уже вовсю кипела работа. Об этом свидетельствовали звуки и запахи, тянувшиеся с кухни, дверь в которую находилась за баром. Бармен тоже успел занять свое рабочее место и в момент появления Агеева был занят важным делом: тщательно и придирчиво протирал стеклянные бокалы для коктейлей. На Филю, оказавшегося первым посетителем, он взглянул с удивлением.
— Если вы желаете поесть, — вежливо произнес он, — пока ничего, кроме салатов и пива, нет… Крепкие напитки у нас после одиннадцати…
Агеев, вырядившийся сегодня в спортивный костюм, сердито глянул на бармена — худого, длиннолицего парня с болезненной сутулостью, скрыть которую был не в состоянии даже слегка великоватый и выглядевший нелепо в этом месте и в этот час клубный пиджак. И этот тип посмел заподозрить в нем алкоголика, с утра пораньше рыскающего в поисках выпивки? Ну погоди…
Филя иронично усмехнулся и достал из кармана спортивных штанов удостоверение «Глории», которое и сунул под нос наглецу.
— Как видишь, я не по этой части! — процедил он сквозь зубы. — Познакомиться с тобой зашел…
И, с удовлетворением отметив, что длинная физиономия парня стала еще
— Давно тут трудишься?
— Я?.. — пролепетал тот.
— Ты-ты…
Бармен испуганно замотал головой:
— Два месяца всего… У меня все в порядке — и регистрация, и медицинская книжка!..
— Надеюсь! — кивнул Агеев. — Та-а-ак… А что насчет остальных сотрудников?
— Не понимаю…
— Есть такие, что давно работают на данной точке?
Бармен с видимым облегчением перевел дыхание и, немного подумав, кивнул:
— Разве что наш шеф-повар… Позвать?
— Как его кличут?
— Сидорыч… Иван Сидорович!
— Вот теперь зови, — милостиво кивнул Агеев. Шеф-повар появился только минут через десять, явно недовольный тем, что его отрывают от работы, и оказался кругленьким стариканом с блинообразным лицом, носом картошкой, до смешного похожим на корабельного кока, каким его представлял себе Филипп. Вероятно, благодаря типичному, старомодному поварскому колпаку, прикрывавшему его лысину.
— Ну кому тут чего нужно? — сердито поинтересовался он, хотя, кроме Агеева, в помещении кафе никаких посетителей по-прежнему не было.
— Извините, Христа ради, Иван Сидорович, — моментально сменив тон на крайне ласковый, заговорил Филя. — Но у нас тут глобальная проверка лесопарковой зоны, а вы, говорят, трудитесь тут давно, можете помочь с одной неясностью…
— Я тут с семьдесят второго пашу, — более милостиво заговорил старикан, — с тех пор когда тут общепитовская пельменная была… После столовка, а уж потом… Чего надо-то?
— Да вот, может, вы в курсе, что за мастерская такая неподалеку расположена, чья и где сам скульптор? А то, понимаете, кроме двух девчонок, там никого сейчас нет, а дети и есть дети, разговаривать не хотят — боятся…
— Насчет девчонок не знаю, — Иван Сидорович покрутил головой и тяжело опустился с другой стороны ближайшего к бару столика, за которым его поджидал Агеев, — а насчет мастерской — это да… Только давно это было…
Он задумался и умолк. Филя не торопил старика, терпеливо ожидая продолжения.
— Ну с Иваном Федосеевичем мы знакомы были уж и не знаю, сколько лет… Знаменитый был человек! Может, слышали — Трубников?
Ни о каком Трубникове Агеев отродясь не слышал, но немедленно сделал умное лицо и задумчиво кивнул:
— Вроде бы что-то припоминаю…
— Н-да!.. — посетовал повар. — Скульптор! А ведь в свое время его знали все! Ну и я хоть и обычный человек, а тоже знал: Иван Федосеевич известностью своей никогда не гордился, не то что нынешние! Простой был мужик — из наших, из деревенских: сам говорил, никогда этого не скрывал! И обедал почти каждый день туточки у нас — и когда пельменная была, и когда столовка…
— А где же он сейчас? — не утерпел Агеев.
— Так, поди, помер уже, — вздохнул старик. — Уж мне за шестьдесят, а он меня, пожалуй, годов на двадцать постарше будет, когда уезжал отсюда в свою деревню, уже с палочкой ходил…