Африканский гамбит
Шрифт:
Оставались Германия и Португалия. Германия? Сомнительно… что-то они «мутят» своими намёками. Получат ноту от МИДа Франции, и выдадут несчастного Луиша Амоша, а те его, с удовольствием, казнят.
В Португалию? Логично, но, наверное, также бесполезно, как и в Германию, несмотря на то, что Луиш — португалец. Остальные страны, я вообще не рассматривал, это всё мелкие игроки, годные только для мелких закупок оружия. Денег с них не стрясёшь. Оставалась ещё Голландия. Но, подумав, я отмёл и её.
Война Англии с бурами была не за горами, но больно странная она была, и кто там прав, кто виноват, не совсем было ясно.
Остаётся одна страна, не вышедшая ещё на мировую арену, но зато, просто со сказочными стремлениями, и глобальным самомнением, ещё находившимся в зачаточном состоянии. Их бизнес проникал везде, куда можно, и куда нельзя. Европейские державы выкидывали его из дверей, а он лез в окна, или через дымоход. И пока ещё не сросся с бывшей метрополией, на почве глобализма и англо-саксонского чванства. Вот там меня и могли ждать перспективы, тем более, и связи уже были налажены.
А уж промышленное производство, там было, как бы, не лучше, чем во многих странах, и гораздо лучше, чем в России. Значит, надо искать выходы на северян. Как там они сейчас называются? САСШ, кажется. Вот и поиграем в сасшки. Чур, я играю чёрными, а они, конечно, белыми, но доска разделена на два цвета, значит, и шансы поровну.
Решено, поедет Луиш в Америку, а там и я подтянусь. Пусть подтянет там свой английский, а я вспомню. Но поедет он не сейчас, а чуть позже, когда я выкину французов в Атлантический океан. Ждите, я приду, и всех вас … выкину, в общем.
На следующий день, после ухода казаков, и части коптских священников, я устроил смотр своим войскам. Построившись на учебном полигоне, уже почти стройными рядами, посотенно, они прошли мимо меня торжественным маршем, высоко подкидывая ноги, проделывая, просто немыслимые, для европейцев, па, и напевая при этом, в их понимании, конечно, строевую песню. У каждой сотни оказалась своя, что было для меня сюрпризом. Но, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы воевало. И воевало хорошо.
Ко мне вернулись все мои отряды, бродившие везде, по моим приказам. Сейчас, в общем строю, стояли все сотни. Благодаря трофеям, я вооружил винтовками около двух тысяч человек, остальные были вооружены холодным оружием. Пятьсот человек я отдал в подчинение Момо, в качестве спецназа, которым и оружие выдавать было грех, загрызут одними зубами. И около восьмисот человек были иррегулярными войсками, состоявшими из разноплеменного сброда.
Тысячу, вооружённых винтовками, я отдал расу Куби, а чуть меньше тысячи — Ярому. Пора было планировать поход на Южный Судан, и захватывать его полностью, с поддержкой, или без поддержки Эмин-паши, к которому я относился с большой опаской. Вот предатель он, предатель, по очкам его бесстыжим, вижу. Но, посмотрим.
Глава 14 Проблемы Феликса
Обратный путь Феликса фон Штуббе был намного легче. Шагая налегке, со своими людьми, он погрузился обратно на плоты, и двинулся по реке обратно. Пока они плыли, ничего особенного не происходило.
Плескалась рыба. Из мутной воды смотрели на
Природа жила своей жизнью, авантюристы — своей. В том, что он авантюрист, Феликс не сомневался. Так сложилась судьба. Старший брат, совсем недавно получил уже подполковника, и растил двух замечательных дочек, а его… жизнь, как корабль в море, постоянно кидала, из стороны в сторону. Сначала это было из-за юношеской наивности и максимализма, потом, от завышенного самолюбия и надежд.
Неудовлетворённость своей жизнью, понимание своих достоинств и выдающегося ума, не прилагаемого ни к чему стоящему, разрушало его как личность, и, в конце концов, толкнула в объятия опасных приключений, с головой захвативших его.
Завышенные амбиции, у окружавших его до этого людей, без стеснения пользующихся своим положением, и авторитетом семьи, к которой они принадлежали, заставляли жить здесь дальше, даже не думая о возвращении в цивилизованную Европу. Общая неустроенность, и отсутствие семьи, скорее, помогали ему, чем мешали переносить тяготы и лишения бродячей холостяцкой жизни авантюриста. Опасность. Дикая природа. Шпионаж в пользу кайзера, вот три кита, на которых держался его мир.
Будучи одним из многих исследователей Африки, он докладывал обо всём увиденном своему непосредственному начальнику, а им был немного немало, а сам губернатор Камеруна, Йеско фон Путткамер. Правда, не сильно в его услугах и нуждались, но зато, давали ему небольшой шанс самореализоваться и заработать денег. Постепенно, он стал отходить от этого, работая на себя, да и отношение губернатора охладело к нему, и небезосновательно.
Дома его не ждали. Отец давно махнул на него рукой, сёстры вышли замуж. А старший брат отделывался советами в редких письмах. Нет, брат всегда был готов ему помочь. Вот только помочь он ничем не мог.
Хотя, последняя, мелькнувшая в его голове, мысль, захватила внимание, и натолкнула на дальнейшие размышления.
Последняя встреча с негритянским вождём, в ходе которой тот опять сумел шокировать Феликса, предлагала его голове переосмыслить их товарно-денежные отношения. Чёрный Мамба, по имени Ваня (по его собственным словам), и предположительно, русского происхождения, негр, умел удивлять, и что характерно, в хорошем смысле этого слова.
Перебирая в голове разговор с ним, Феликс удивлялся, как чернокожий умело строил слова, и прекрасно разбирался в том, о чём говорил. А его последние требования, и список заказанных товаров, вызывали уже не удивление, а самый настоящий шок. А этот фильтр для сигарет, который он предложил?!
Феликс попробовал сделать его самостоятельно, из полученного материала, и по методу Мамбы. Получилось, хоть и коряво, но получилось. Втягиваемый дым, на вкус стал более мягким и приятным, оставляя приемлемое послевкусие, перестало саднить горло, и почти исчез спазматический кашель, после двух подряд выкуренных сигарет. Об этом изобретении стоило подумать, и, действительно, получить на него патент. Надо было его немного доработать в лабораторных условиях, но он знал, к кому обратиться с этим вопросом.