Африканский гамбит
Шрифт:
Кроме этого, в присланных контейнерах, Вествуд, с удивлением, обнаружил пятьсот револьверов, собранных, наверное, не только со всей старой, доброй Англии, но и со всей Европы, а также Австралии, Индии, и Канады.
Такого разнообразия систем, размеров, форм и состояния, он не видел никогда. Здесь были и дамские револьверы, и однозарядные, ещё, наверное, конца восемнадцатого века, и американские, и бельгийские. Полуразобранные, заржавевшие, со сломанными курками и выпадающими барабанами; со спиленными мушками, и расточенными стволами, в общем, настоящий клад, для
Россыпь патронов к ним, Вествуд смотреть даже не стал, и так всё было ясно. Любой обычный негр, несказанно обрадовался бы такому приобретению, а если бы это всё могло сделать, хотя бы один выстрел, то он и его люди, залили бы всё здесь кипятком, состоящим наполовину из мочевины.
Но вот вся закавыка и была как раз в том, что команданте Мамба был не обычным негритянским вождём, а… по словам Эмин-паши, он разбирался в оружии не хуже самих европейцев, и обмануть его было в этом невозможно, а тут такой откровенный хлам.
Тяжело вздохнув, полковник Вествуд перешёл к контейнерам, где лежали штыки, сабли, и запрошенные команданте, ножи. Его люди вскрыли, один за другим, все контейнеры с холодным оружием.
Что ж, гулять, так гулять! Присланное оружие не сильно отличалось от предложенного огнестрельного хлама. Такое количество образцов клинков, всех времён и народов, сделало бы честь любому коллекционеру, и украсило бы не один гордый замок, например, в Люксембурге.
Но вот, была тут одна загвоздка, все эти клинки были, мало того, что ржавые и покрытые, подозрительного вида, чёрными пятнами, они были ещё и выщербленными, и больше похожи на пилы, а не на сабли.
У многих клинков отсутствовал эфес или рукоятка, либо они были настолько ржавые, что могли переломиться от удара об стену. То же было и с ножами. Но здесь, видимо, сыграла дешевизна массового производства. И личный арсенал Мамбы, грозил обновиться огромным количеством кухонных ножей. Особенно, были интересные ножички для фруктов и овощей, с пятисантиметровым лезвием.
Единственный плюс, прислали полевой набор хирургических инструментов, спирта и бинтов. Проявили, называется, заботу о раненых неграх, и то, наверное, случайно.
Захлопнув контейнеры, Ричард Вествуд отправился в кабинет, бормоча себе под нос ругательства, матеря головотяпство чиновников, и, абсолютно не понимающего специфики полевой работы, офицера колониальной армии.
Сидя в своём кабинете, и уже немного успокоившись, он вызвал одного из своих подчинённых, дал ему команду пересмотреть всё оружие, и выкинуть откровенный хлам, по которому даже с первого взгляда было видно, что оно не имеет никакого отношения к оружию.
— Сколько вам нужно времени на это, Чарльз? — обратился Вествуд к подчинённому капралу, — вы видели присланное оружие?
— Да, сэр, видел!
— Ну, так что?
Капрал на минуту задумался. Обдумав объём работ, и количество присланного оружия, он ответил:
— Не меньше недели. И что делать с револьверами и винтовками?
— Делайте, что хотите. Запаивайте, обматывайте верёвкой, скрепляйте проволокой.
— Сэр, а эти дикари знают, что такое станки?
— А вот это интересный вопрос!
Полковник Вествуд задумался. «Да нет, не знает он. Ладно, бог с ним».
— Хорошо, будет у вас неделя. И передайте, Чарльз, Эмин-паше, что он сможет выступить во главе своего отряда, вместе с грузом, ровно через неделю.
Капрал наклонил голову, и чётко развернувшись, вышел из кабинета полковника. А Ричард Вествуд, откинувшись в кресле, достал из шкапа бутылку шотландского виски, и плеснул в стакан на два пальца. Потом, на мгновение задумался, и, сказав по-русски — «и ещё чуть-чуть», плеснул виски до половины стакана, разбавив его, по привычке, содовой водой.
Взяв стакан в руки, он начал медленно отхлёбывать из него, наслаждаясь маслянистым вкусом односолодового виски, обжигающего не полость рта, а уже гортань с пищеводом, медленно стекая внутрь тела, уставшего от впечатлений дня, полковника.
Глава 16 Навстречу неизвестному и неочевидному
Время текло, как вода, устремляясь вперёд и вперёд, без жалости развеивая в пространстве секунды, минуты, дни и часы. Его неумолимый бег напоминал мне о гильотине. Уже был сооружён станок, и подвешено тяжёлое лезвие. Палач, протирая масляной ветошью новенький напильник, приступал к заточке лезвия.
Вот только, кто будет очередной жертвой, на этом театре войны, и положит свою голову на станок смерти, подставляя шею под удар, спущенного с высоты, острого лезвия.
Весь в тягостных раздумьях, я выпил сильно разведенный эликсир унганов. Не знаю, что на меня нашло, но всё, случившееся в последнее время, поколебало мою веру в технологический прогресс и торжество ума, и оставило небольшой кусочек сознания, для необъяснимого.
Безотрывно всматриваясь в костёр, я впал в транс, наблюдая над бесконечной игрой огня. Покачиваясь, из стороны в сторону, я увидел прямо перед собой размытые фигуры людей. Они двигались в саванну, а сейчас шли через джунгли, находившиеся возле реки.
Сфокусировав на них взгляд, я различил небольшие корабли, с которых выпрыгивали всё новые, и новые людские фигурки. Эти фигурки строились в колонны, и исчезали среди листвы деревьев. Одеты они были в светлую униформу, с неизвестными мне знаками различия. Все были вооружены винтовками, и все были неграми.
Раздалась команда на языке, которого я не знал. Моё сознание перевернулось, показанная мне картина мигнула, и исчезла, взамен навалилась пустота. Всё тело пронзили маленькие иголочки, заставив меня задрожать. Сознание снова трансформировалось, и показало другую картину.