Афорист
Шрифт:
— Но что мне делать, если я тебя люблю?! Я старый, неуклюжий, слабый, бесхарактерный… А вот люблю тебя, великую Колировку.
Ирэн:
— Зачем ты об этом пишешь, если хочешь сделать мир лучше? Ну что ты знаешь такого, что дает тебе право так всех нас пугать? Зачем ты пытаешься взять нас на испуг? Мир никогда не кончится, но идеальным тоже не станет. Даже на чуть–чуть. Он всегда будет таким, каков был, есть, каким его создал Бог. Или ты хочешь исправить Создателя? Отредактировать Его Слово?
— Я
— Все правильно, ты маленький. Но малый, который хочет перемен, становится от этого своего великого желания и дела большим, а иначе откуда бы взялись те, кто добивается побед.
Однажды это случилось. Жестокий маньяк с горсткой сообщниц — это были красивые женщины всех оттенков кожи — уничтожили человечество. Чтобы создать новую цивилизацию — человечество без предрассудков. Из семени злого гения возникли иные люди: циничные, алчные, безжалостные…
Так началась история всех нас, кровопролитнее которой до сих пор не знала Вселенная.
— Жизнь — это колоссально! Такая форма существования потрясательна. Есть ли что–то подобное во Вселенной еще?
Ходил, озирался, замирал, оглядывался на все вокруг себя восхищенными глазами, и спрашивал.
— С луны упал! — говорили о нем — кто со вздохом сочувствия, кто с незлобивой иронией.
Да, Чемпион производил впечатление существа, только что ступившего на землю и которого всё здесь на каждом шагу поражает.
Когда–то у него была поговорка: «Меня никто не вынесет с поля боя. Потому что я тяжелый!»
Один скажет, что человечество продолжается вследствие греховности своей. Другой же утверждает, что род людской воспроизводится благодаря любви.
Не хочу делать то, что делают другие. Это скучно и страшно. Жить надо иначе, по–своему. Вовс (из письма).
Я стал чувствительным и к словам, которые меня не касаются (оттуда же).
Ляпис. Ляпсус.
Из комнаты свиданий:
— Иногда я чувствую себя очень свободным.
— Дорогой! Так тебя понимаю, хотя такое состояние у меня было всего дважды. Первый раз, когда я отдавалась своему жениху, а потом — когда уходила от мужа.
— Я слыхал, что судьба семьи зависит от того: как, когда, где и почему… это случается между ним и нею в первый раз…
Из хаоса:
— Остановите меня! Неужели вы не видите, как я страдаю!
— Ты так победоносно орёшь, что никому и в голову не приходит, что тебе это во вред.
— Прежде всего, это другим во вред. Я так устал быть злым!
— Мне
Не будь человек созданием Божиим, со временем земляне покорили бы весь космос и все измерения его и стали бы угрозой самому Автору Вселенной. Но с каждым новым поколением во всех племенах рождается все больше носителей доброго разума. Созданный Господом по его Образу и Подобию человек оказался способен к самоочищению и самовозрождению. Постепенно, правда, страшно удлинив путь к бессмертию, он сквозь слезы, кровь и потери приходит к своему ренессансу.
«Чал», речитатив в исполнении эмигранта:
Фиолетовая дама мне приснилась на рассвете. Я влюбился, а она мне: мол, давно ты на примете.
На песке у моря синего с ней дотла чуть не сгорели. Родила Фиалка сына мне краснокожего в апреле. Мальчик вырос, и японка вышла замуж за него. Узкоглазого внучонка сделали из ничего. Жёлтый мальчик с чёрной девочкой оказались на мели. Фиолетовую деточку ненароком родили. Фиолетовая дама. Море. Чайки. Телефон. Просыпаюсь утром рано. Вспоминаю страшный сон.
В вестибюле Организации местных наций по периметру под самым потолком висят знамёна. Их более ста пятидесяти. Они теснятся, пёстрые, и напоминают верхние ярусы вешал универмага в отделе одежды.
Из хаоса:
Тяжелая полоса кончается. Это совсем неплохо видно. Густо–чёрная позади, она под ногами казалась светлее, почти серой. А впереди белела лёгким снежным налётом окраина белой полосы.
Однако ни с той, ни с другой полосы взлететь нельзя, если нет крыльев. Даже если есть колеса и горючее, без крыльев — никак.
Психома:
Одного из моих братьев я спас от смерти. А другого от убийства. Я спас их друг от друга. Это было просто. То есть решение было элементарным: одного я увёз и поселил подольше от дома, который они никак не могли поделить. Благодаря мне, они сегодня лучшие друзья, и объединила их общая нелюбовь ко мне.
Душа не знает расстояний. Душе неведомы преграды. Лена.
— В картишки не с кем переброситься! — кокетничал по телефону Винодел.
Гримаска, грим–маска.
Из хаоса:
— Зачем ты за него выходишь? Он же голубой и пархатый!
— Самые чувственные, самые умные мужики — это пархатые. А расцветка его меня не волнует. Я сама розовая.
— Он знает?
— Пока нет. К тому же он не пархатый. Он итало–грек!
— Чушь! Все они маскируются, лишь бы поиметь белую бабу. Они нас прописывают у себя временно.
— Лучше быть временно счастливой, нежели постоянно и всю жизнь в соплях.