Аэрогарды
Шрифт:
— Не знаю, но на голос они нас не вызвали… может, потому что им некогда. Впрочем, сейчас сами все узнаем.
— Это точно… Так, сажай машину вон там, у прохода.
Кампфшраубер деликатно уселся перед проходом в колючей проволоке, обозначенным двумя рядами синих неярких огоньков, которых не было видно с высоты. За огоньками возвышалась невысокая решетчатая металлическая башенка, из-под козырька которой торчал счетверенный пулемет с вращающимся блоком стволов.
Гудение двигателей стихло. Почти
Д'Марья нацепил клипс внешней связи немецкого образца, зафиксировал сенсор микрофона на постоянный поток, негромко сказал по-немецки:
— Проверка.
Все подняли руки.
— Пошли. Обер-лейтенант… э-э… Винтер.
Зоммер поднялся первым, подхватил блицгевер и пружинисто зашагал по трапу. Д'Марья мельком улыбнулся: боец фауэска выбрал себе именно такую фамилию и звание… легко запомнить, лето-зима, зоммер-винтер… черт, как бы остальных не перепутать… а! У Шефера оказался жетон с фамилией собственно «Шефер». Случайность… или?..
Они не спеша шли между огоньками: Зоммер впереди, д'Марья — замыкающим. На борту кампфшраубера остался, как было заранее обговорено, Руммель.
Д'Марья повел носом. Ночной воздух на этой планете был очень чист и свеж: пыли совершенно не чувствовалось — не то что днем. Небо оставалось прозрачным, и сейчас оно было скорее темно-синим, нежели черным, совсем не так, как на Земле или Марсе… а звезды тут почти не мерцают, и луны никакой нет, но все равно это не темнота, а так просто… останавливайся, останавливайся, Зима-Лето, пулемет шевелится!..
Зоммер остановился. Положил руки на блицгевер, который висел у него на шее, отставил ногу, задрал голову, демонстративно разглядывая решетчатую башенку.
— Эй, вы там!.. — крикнул он. — Совсем очумели? Почему не встречаете воинов грозы, уставших от штормов и бурь, радостной сладкой улыбкой жаждущих кой-чего губ?..
Это он молодец, подумал д'Марья, так и должен боец «быстрой стражи» гевиттергренадирен общаться с полевыми крысами — словами весьма скабрезной песенки… но все-таки почему они не отвечают?..
Остальные бойцы уже миновали синеватые огонечки и потихоньку становились полукругом перед башенкой: до нее оставалось метров двадцать… если пулемет заработает, одним рывком можно оказаться в мертвой зоне… хотя с чего бы ему заработать, этому пулемету… а машина-то серьезная, кажется, э-эм-гэ ноль двадцать пятый, тринадцать миллиметров, четыре тысячи в минуту и дальность тоже четыре тысячи… хотя при чем тут уже дальность… не надо бы ему работать, все будет хорошо и даже рас-прекрасно, и два-прекрасно…
Д'Марья последним прошел мимо огоньков и вдруг увидел краем глаза, как крайняя их пара мигнула зеленым.
Уже интересно.
Внезапно стволы пулемета ушли немного в сторону, потом послышалась
Хоть д'Марья и понимал, что напрягаться бесполезно, он все равно напрягся.
На башенке зажегся прожектор. Луч полоснул по лицам аэрогардов, потом уперся в землю перед ними.
— Эй, — недовольно крикнул Зоммер: похоже, он чувствовал себя вполне уверенно. — Ты там поосторожнее. Долго нам еще ждать?
— Слава победе, — хрипло отозвались с башенки. — Сейчас вас проводят.
— Слава победе, — весело повторил Зоммер приветствие гевиттергренадирен. — Поскорее бы.
Д'Марья увидел, как в ближайшем к ним капонире — метрах в пятидесяти — открылась дверь, и оттуда один за другим выбежали десять человек с укороченными блицгеверами. Они быстро направились к аэрогардам.
«Понеслась», — несколько невпопад подумал д'Марья и вышел немного вперед.
Немцы остановились метрах в десяти перед ними, держа оружие на изготовку. Д'Марья сделал еще шаг вперед.
Один из гевиттергренадирен шагнул ему навстречу и приложил руку к берету.
— Штерн-майор Тайхманн.
— Капитан-оберст фон Кёстринг, командир группы шнелленвахе отдельной третьей роты фрегата «Данциг», — козырнул д'Марья. — Выполняем плановый разведпоиск.
Секундная пауза.
— Прошу вас следовать за мной, господин капитан-оберст.
Штерн-майор сделал приглашающий жест рукой — довольно вежливо. Д'Марья зашагал рядом с ним к открытой двери капонира. Сзади небрежно вышагивал Зоммер, следом — по двое — остальные аэрогарды.
Гевиттергренадирен двигались по сторонам небольшой колонны, по-прежнему держа оружие наготове.
Д'Марья чувствовал себя так, как будто мчался с горы на лыжах — скорость уже набрана, и нужно катиться еще быстрее, а перед препятствиями нельзя останавливаться, их надо огибать — по кратчайшей траектории, уворачиваться от них — по возможности ловко, но при этом упаси Бог вылететь с трассы…
Однако он находился в отличной форме, четко фиксируя время, расстояние, собственные возможности и возможности всех остальных.
Вошли в капонир. Д'Марья сразу отметил, что он был нестандартным: сразу за шлюзом, помимо обычных помещений, обнаружилась широкая лестница, ведущая вниз, к массивным металлическим дверям, возле которых столбом стояли двое в легких бронекомбинезонах и сферах с отрытыми забралами.
Да и в системе шлюзовых датчиков внутренних помещений имелась некоторая странность: помимо обычных температурного, атмосферного, посторонних примесей, прочих всяких окружающей среды и личного состава (этот показывал сто сорок девять — наверное, с подземными помещениями) был и еще один, которого д'Марья мог и не заметить, если бы тот не мигнул — только что горело «двенадцать», стало «тринадцать».